— Я вдовец уже двадцать шесть лет. — Отец оглядел меня с ног до головы со знакомым презрением. Тот факт, что я пережил свое рождение, а моя мать — нет, мой отец мне так и не простил. Со стороны могло показаться, что он души не чаял в наследнике. Но это ошибка. Так же, как и я, каждый день моего детства. — Я думаю, что мой народ позволит мне побыть немного счастливым.

— Но только не воздух.

Отец ничего на это не ответил.

— Когда встретишь Бренну, будь милым, — сказал папа, и слово «милый» прозвучало из его уст так нелепо, что я рассмеялся.

— Это не смешно, Гуннар.

— О, отец, более чем. Это довольно забавно.

— Только не будь ослом.

— А с чего это собственно мне им быть? — поинтересовался я.

— Потому что у тебя репутация отнюдь не рубахи парня, — парировал Отец.

Это было правдой. Я имел репутацию во многих вещах, но доброта была не в их числе. Это была фамильная черта Фальков.

— Она не… королевская особа, — сказал Отец.

— Отлично. Королевские особы, как мне стало известно, были ужасными занудами. А в этом мире не бывает ничего хуже скуки.

— Я серьезно. До поступления в колледж она никогда не покидала Южный остров. Она очень начитанная. Ее отец был рыбаком.

— Большинство твоих соотечественников - рыбаки, — сказал я.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

Верно, подумал я. Я знаю, что ты сноб. Король, который едва терпит свой народ.

— Она не такая, как мы, — подчеркнул отец.

— Возможно, это тебе нужно быть добрым, — сказал я.

Когда Отец повернулся ко мне лицом, я продолжал смотреть прямо перед собой. Как будто мне не терпелось увидеть свою новую семью.

Он не бил меня уже много лет, с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать, и я вытянулся на шесть дюймов за неделю. Но я чувствовал, как он рядом со мной буквально вибрирует от желания причинить мне боль. Заставить эти слова застрять у меня в горле.

Я не смотрел на него, но, о, я улыбался.

— Я король, — наконец вспылил Отец, имея в виду, что он сделал то, что хотел. Он поправил ворот красной шерстяной формы, которую носил, и передняя часть в районе груди была увешана орденами и медалями. Он вспотел до самого мехового воротника.

Что ж, я тоже вспотел. Тот факт, что моя кровь в данный момент была заменена практически полностью на домашний аквавит, с любовью приготовленным моим лучшим другом Алеком, не помог. Но мне было двадцать шесть лет, и я был здоров. Мой отец, с другой стороны, месяц назад перенес сердечный приступ и осмотры у королевского врача приносили все более тревожные новости.

— Она будет принцессой Васгара, — сказал он.

Мои брови взлетели вверх.

— Ты издаешь декрет? В случае замужества лучшим ее титулом была бы герцогиня. Но как принцесса она будет иметь положение куда весомее. И власть. Не убого для дочери рыбака и бармена, но все же…

— Ее мать просила, — пожал он плечами, как будто все это не имело большого значения.

Ух ты, подумал я. Отцу пришел конец. Он потерпел фиаско. Я не был уверен, был ли я очарован или меня это немного покоробило.

— Ты будешь ее братом, — сказал Отец. — Я ожидаю, что ты будешь вести себя подобающе.

Интересно. Как вести себя при внезапном появлении двадцатичетырехлетней незнакомки, которую тебе придется теперь величать сестричкой. Я понятия не имел.

— Я могу быть добрым, — сказал я. И, честно говоря, так я и планировал поступить. Дворец со всеми его тайнами и интригами мог быть холодным и одиноким местом. Особенно для той, которой он подарит приют, студентки-юриста, обожающей читать книги, девушки с Южного острова. Я не был отъявленным монстром.

— Не переусердствуй.

— Как это понимать?

— Это значит, — сказал он, ткнув меня в грудь, усеянную чуть меньшим количеством медалей, — что тебе не следует с ней спать.

— Отец…

— Я не шучу. Вся страна насмехается над тобой из-за той ситуации с английской принцессой и этим спортсменом.

Я вздохнул.

— Один тройничок с участием члена британской королевской семьи и регбистом, и это все, о чем люди говорят.

— Это не все, о чем они говорят, — пробормотал отец.

Это было правдой. Обо мне судачили — много и часто. И я дал им немало поводов для разговоров.

Сплетники и овцы. Вот чем славилась моя страна.

Помимо тройничка с участием принца этой страны, некой принцессы и игрока в регби. Это стало международной новостью благодаря горничной отеля, запечатлевшей все на камеру своего телефона.

Отец всегда говорил, что я позор своей нации, и мне не хотелось доказывать ему, что он ошибается.