— Чувствуешь себя лучше? — спрашивает Алексей.

— Нет, вовсе нет, — бормочу я.

Алексей похлопывает меня по спине.

— Иди домой. Обними свою жену. Завтра будет новый день.

Я качаю головой и делаю глубокий вдох.

— Мы должны положить этому конец. Прошел месяц.

— Она становится нетерпеливой, — внезапно говорит Демитрий, — Трое мужчин в клубе, где тебя даже не должно было быть, говорят мне, что она так же отчаянно хочет покончить с этим, как и ты.

Алексей пристально смотрит на Демитрия, который, кажется, глубоко задумался.

— О чем ты думаешь, — спрашивает он своего хранителя.

Демитрий переводит взгляд с Алексея на меня.

— Круглосуточная охрана в полной боевой готовности. Она собирается выйти из подполья. Скоро.

— Недостаточно скоро, — бормочу я, возвращаясь к машине. Оглядываясь через плечо, я спрашиваю, — Остаешься у меня?

— Да.

Мы все возвращаемся во внедорожник, и пока Франко везет нас домой, мой разум продолжает воспроизводить то, что сказал Демитрий.

Я просто хотел бы, черт возьми, знать, кто она. Это дерьмо с Умбрией действует мне на нервы.

Я снимаю пиджак и расстегиваю рубашку, чтобы снять жилет, не желая, чтобы Елена его увидела.

— Надевай этот жилет всякий раз, когда выходишь на улицу, — говорит Алексей.

— Я так и сделаю, — заверяю я его.

Он может быть убийцей, но он один из самых преданных людей, которых я когда-либо имел честь знать в нашем бизнесе.

Когда Франко ведет машину по подъездной дорожке, я поправляю манжеты и одежду. Я задвигаю надвигающуюся угрозу на задний план, чтобы Елена не увидела беспокойства на моем лице.

Видит бог, сегодня она и так достаточно волновалась.

Сегодня вечером я просто хочу похоронить себя в своей жене и забыть о существовании внешнего мира.

Глава 25

ЕЛЕНА

Я в секунде от того, чтобы начать грызть ногти. Я убралась на кухне и постирала одежду, которую нам удалось купить до инцидента в ресторане.

Сейчас я переставляю шкаф. Все, что угодно, лишь бы я была занята.

Дверь открывается, и я поворачиваю голову в ее направлении. Когда я вижу Люциана, я бросаюсь к нему.

— Боже, я так волновалась, — говорю я, обнимая его за талию.

Я закрываю глаза и возношу благодарственную молитву за то, что он благополучно вернулся ко мне.

Люциан обнимает меня в ответ, затем кладет палец мне под подбородок и приподнимает мое лицо.

— Я не хочу, чтобы ты беспокоилась обо мне.

— Я всегда буду беспокоиться, — шепчу я, мои глаза ищут в нем любой признак того, что он не в порядке.

Он опускает голову и нежно целует меня в губы, затем говорит.

— Я просто собираюсь принять душ.

Я отстраняюсь от него.

— Ты не доел свой ужин. Могу я разогреть его для тебя?

Уголок его рта приподнимается, когда он снимает куртку.

— Нет, я планирую съесть кое-что другое сегодня вечером.

— О? Что? Я могу приготовить это, пока ты будешь принимать душ и выпивать.

Волчья ухмылка расползается по его губам.

— Не выходи из комнаты.

Когда он заходит в ванную, мои глаза расширяются от осознания.

Он имел в виду меня.

О, Боже.

Мне нужно подготовиться.

Я бросаюсь к шкафу и начинаю рыться в нижнем белье, которое у меня есть. Я достаю белый комплект, понимая, что это будет наш первый раз, когда мы займемся любовью.

Зная, что Люциан быстро принимает душ, я раздеваюсь так быстро, как только могу. Я натягиваю белые кружевные трусики и кружевную ночную рубашку в тон, которая застегивается под грудью. Мои руки порхают над кружевом, расправляя его.

Делая глубокие вдохи, я прислушиваюсь, когда выключается вода. Затем я вспоминаю, что мои волосы собраны в хвост, и я быстро сдергиваю резинку, взбивая волосы у корней пальцами.

Вода выключается, когда я собираю свою выброшенную одежду и запихиваю ее в шкаф на некоторое время.

Я оборачиваюсь и думаю, не присесть ли мне на кровать. Лечь в сексуальной позе? Может быть, мне следует…

Люциан выходит из ванной, и я замираю. На нем полотенце, обернутое вокруг талии. Его взгляд скользит по мне, а затем он останавливается как вкопанный.

Он смотрит на меня, пока мои щеки не начинают гореть.

— Господи, Елена, — выдыхает он, — От тебя захватывает дух.

— Я хотела надеть что-то особенное для тебя, — говорю я, счастливая видеть признательность и желание, светящиеся в его глазах.

— Ты можешь одевать это хоть каждую ночь, — бормочет он, все еще глядя на меня.

Люциан сжимает руки в кулаки, и когда он не подходит ко мне, я подхожу к нему. Мои глаза ищут его, и, не видя ничего, кроме желания, я приподнимаюсь на цыпочки и целую его в шею, глубоко вдыхая его аромат.

Я слышу, как он резко выдыхает, затем спрашиваю.

— Почему ты не двигаешься?