Поцелуй становится грязным, требуя от моей жены новых стонов.

Мои губы и зубы работают с губами Елены, пока они не распухают, пухлые, чтобы я мог ими полакомиться.

Ее глаза затуманены похотью, ее грудь прижимается к моей с каждым вдохом, который она делает.

Чертовски необыкновенно.

Я опускаю руку вниз, мои костяшки пальцев касаются ее подтянутого живота и, схватившись за мой ноющий член, я тру им по ее отверстию и клитору, чтобы смазать головку.

Ангел на моем плече говорит мне спросить ее, готова ли она.

Дьявол говорит.

— К черту это дерьмо, я ждал достаточно долго.

Я толкаю головку своего члена в нее, а затем встречаю сопротивление ее тугих внутренних стенок. Это вырывает из меня рычание, и я толкаюсь сильнее, пробиваясь в нее, потому что, помоги мне Бог, мне нужно быть похороненным глубоко внутри нее прямо сейчас.

Елена тихо вскрикивает, черты ее лица напрягаются.

— Amore mio — Любовь моя, — шепчу я и начинаю покрывать поцелуями ее лицо, пытаясь облегчить дискомфорт, который я ей причинил.

Ее руки крепче обвивают мою шею.

— Я в порядке.

Мои глаза закрываются от того, как чертовски удивительно чувствовать себя глубоко внутри нее, и я пользуюсь моментом, чтобы запомнить, как идеально она обхватывает мой член.

Наши взгляды встречаются, а затем я выхожу. Я внимательно наблюдаю за ее реакцией, когда снова погружаюсь в ее тепло.

Губы Елены приоткрываются, а зрачки расширяются.

Я трусь тазом о ее клитор, и когда она издает тихий звук удовольствия, я спрашиваю.

— Наслаждаешься ощущением моего члена, amore mio — любовь моя?

Она кивает, ее губы изгибаются.

— Боже, да.

Я снова выхожу и толкаюсь сильнее, и когда она задыхается, а ее глаза закрываются, я требую.

— Смотри на меня, пока я трахаю тебя.

Они открываются, выглядя как расплавленное золото. Греховные и соблазнительные.

Я начинаю двигаться, и каждый раз, когда головка моего члена ударяется о ее самые глубокие глубины, я двигаюсь быстрее. Жестче.

Тесные стенки и жар Елены лишают меня контроля, и я начинаю поклоняться ей ртом и руками. Я прижимаюсь к ней всем телом, погружаясь глубоко, желая, чтобы мой запах остался на каждом дюйме ее тела. Я хочу оставить на ее коже клеймо с ощущением моей, чтобы она никогда не забыла этот момент. Она никогда не забудет, что я ее муж и единственный мужчина, который может погрузить свои яйца глубоко в ее горячую киску.

Я заявляю на нее права единственным известным мне способом. Жестко. Быстро. Отчаянно, пытаясь доминировать над ней.

Я кладу свои грехи к ее ногам. Мои клятвы в ее сердце. Мою любовь в ее душу. Я отдаю ей всего себя.

Мою слабость и силу.

Добро и зло.

Возлюбленный.

Убийца.

И Елена забирает меня всего, пока ее рот пожирает мой. Ее бедра начинают двигаться, встречая мои толчки.

Вокруг нас строится симфония любви. Стоны Елены. Мое тяжелое дыхание. Наша встреча кожа к коже. Ее скользкий жар покрывает мой член.

— Иисус, — слово вырывается из меня, когда удовольствие начинает спускаться по моей спине. Я просовываю руку между нами и щиплю Елену за клитор, — Кончи для меня, amore mio — любовь моя.

Я наклоняю свой член, чтобы попасть в другое место, и нахожу точку G моей жены, на моем лице появляется улыбка, когда ее губы образуют тихий крик удовольствия. Отпустив ее клитор, я хватаю ее за бедра, обвиваю ее ноги вокруг своей талии, а затем сосредотачиваюсь на нападении на ее точку G, пока Елена не начинает извиваться подо мной.

— Люциан, — кричит она, и я прижимаюсь губами к ее рту, желая попробовать ее оргазм, когда он пронзает ее.

— Dio. Dio. Dio — Боже. Боже. Боже, — ее песнопения слетают с моих губ. Она выгибается, ее груди трутся о мою грудь, ногти впиваются в мою кожу, а затем ее тело напрягается.

— Люциан, — хнычет она.

Ее лицо наполняется экстазом, а затем она жестко кончает на мой член, сжимаясь вокруг меня, заставляя меня переступать через край, пока я не дергаюсь внутри нее. Мое тело содрогается от ее прикосновения, и низкое рычание вырывается из моей груди.

Закрыв глаза, мы живем только этим моментом, создавая вместе умопомрачительное удовольствие.

Я опускаю голову и ловлю губы Елены. Поднимая руки, я обхватываю ее лицо ладонями, всем своим телом прижимаясь к ней, пока я замедляю ритм и лениво не погружаюсь в нее.

Остаточное удовольствие пронизывает ее, заставляя ее сжиматься вокруг моего члена.

Когда я, наконец, снова внутри нее, я еще раз прикусываю ее губы, прежде чем поднять голову, и затем мы смотрим друг на друга.

Эмоции наполняют глаза Елены, пока они не засияют.

— Я так чертовски сильно тебя люблю, — говорю я.

Она фыркает, а затем прижимается лицом к моей шее.