— Спасибо, amore mio — любовь моя, — затем он тянется к руке тети Урсулы и сжимает ее руку, поддразнивая, — Я должен расстраивать тебя больше, чтобы ты могла готовить так каждый день.

Она бросает на него недовольный взгляд.

— Не смей. Мое сердце не выдержит.

Мы наслаждаемся едой, и, наблюдая, как Люциан смакует каждый кусочек, мне становится легче. По крайней мере, у него здоровый аппетит.

Затем меня поражает, каким спокойным он выглядит, как будто каждый день он приходит домой с работы, и это заставляет меня задуматься, были ли какие-то плохие дни, которыми он не поделился с нами.

Эта мысль мне не нравится.

Вовсе нет.

Он смотрит на меня и улыбается, как будто в него не стреляли ранее. Его глаза начинают сужаться, когда он смотрит на меня.

— Что?

— Ты скажешь нам, если у тебя будет плохой день, так ведь? — спрашиваю я, накалывая кусочек салями.

Он откладывает нож и тянется к моему лицу, заправляя прядь волос мне за ухо.

— Нет. Я не буду приносить свою работу домой. Это не имеет к вам никакого отношения.

На моем лбу мгновенно появляется хмурая складка.

— И все же ты ждешь, что я буду тратить деньги, которые ты приносишь домой?

— Да. Так уж обстоят дела, amore mio — любовь моя.

Мой гнев вспыхивает.

— Я отказываюсь носить одежду, залитую твоей кровью.

— Что ж, — он поднимает бровь, глядя на меня с предупреждающим выражением, — Тогда тебе просто придется ходить голой.

— Dio — Боже, — бормочет тетя Урсула себе под нос.

В этот момент в столовую заходит Алексей. Люциан встает, бормочет извинения, а затем следует за Алексеем из комнаты.

Я откидываюсь на спинку стула, качая головой.

— Так все делается, cara — дорогая, — говорит тетя Урсула.

— Я умру от беспокойства, — говорю я, — Каждую секунду я буду беспокоиться, все ли с ним в порядке.

— Это цена, которую мы платим за любовь, — мои глаза устремляются к тете Урсуле.

Это цена, которую я заплачу за то, что влюбилась в главу мафии.

Я знаю, что это не поможет бороться с Люцианом в этом вопросе, но все же, я не довольна этим. Я вздыхаю, снова беру вилку и начинаю есть.

Люциан возвращается в столовую, одетый в свежий костюм. Он кладет руку мне на затылок и, склонившись надо мной, быстро целует меня в губы.

— Я ухожу. Вернусь позже.

Мои губы приоткрываются, когда он подходит, чтобы поцеловать тетю Урсулу в лоб.

— Но ты сказал, что берешь отгул до конца дня, — наконец говорю я.

Его глаза встречаются с моими, выражение его лица мрачное.

— Кое-что произошло.

Не зная, злится ли он на меня или на что-то еще, я спрашиваю.

— Все в порядке?

— Конечно, amore mio — любовь моя.

Я смотрю, как он выходит, и, вскакивая, кричу.

— Подожди.

Люциан останавливается, и когда он оборачивается, я врезаюсь в него, обнимая его за талию.

— Пожалуйста, будь осторожен.

Его руки охватывают меня.

— Я буду. Не волнуйся.

Я поднимаю к нему лицо.

— Ti amo — Люблю тебя.

Мгновенно появляется улыбка, и она прогоняет некоторую напряженность с его лица.

— Ti amo — Люблю тебя, — повторяет он и дарит мне еще один целомудренный поцелуй.

Он отстраняется от меня, и я пытаюсь запомнить его уверенную осанку, когда он выходит из дома с Алексеем.

Пожалуйста, верни его мне.

* * *

ЛЮЦИАН

Сидя на заднем сиденье внедорожника, я надеваю пуленепробиваемый жилет.

Алексей смотрит на меня с беспокойством в глазах, которое я не привык видеть, затем он спрашивает.

— Ты уверен в этом?

— Да, — бормочу я, хотя совсем не уверен, — Просто убедитесь, что я не умру.

Я буду приманкой, надеясь выманить того, кто стрелял в меня, на открытое место. Дерьмовая идея, но это все, что у нас есть сейчас.

Здесь только Франко, Демитрий, Алексей и я. Маттео и остальные охранники дежурят возле моего клуба, поэтому их с нами не увидят.

— Приближаемся к клубу, — бормочет Франко в наушник.

Я снова надеваю рубашку поверх жилета и, застегнув ее, надеваю куртку.

Надеюсь, все это не будет напрасно. Я действительно хочу добраться до ублюдка, который стрелял в меня.

Я смотрю, как Алексей проверяет свою винтовку, которую он собирается спрятать под пальто.

Франко паркуется недалеко от входа. Когда мы все выходим, мои глаза сканируют окружающие здания. Заходящее солнце отражается в окнах, из-за чего трудно что-либо разглядеть.

Волосы у меня на затылке встают дыбом, я делаю глубокий вдох. Алексей пристраивается рядом со мной, Демитрий во главе, а Франко замыкает шествие, пока мы идем к дверям. Вышибала отцепляет золотую веревку и отступает в сторону, чтобы мы могли пройти.

— Мистер Котрони, — приветствует он меня, когда мы входим в пустой клуб, поскольку он открывается только в девять вечера. Вместо того, чтобы идти в VIP-секцию, как я всегда делаю, когда прихожу в Vizioso, мы поднимаемся на крышу.