Я допиваю кофе и иду ополаскивать чашку, затем беру свой телефон с того места, где он заряжался в гостиной. Я замечаю сообщение от Люциана и открываю его.

Люциан: Ты чувствуешь меня у себя между ног?

Улыбка расплывается на моем лице.

Я: Да, и везде повсюду.

Он мгновенно набирает свой ответ.

Люциан: Хорошо, потому что я все еще чувствую, как ты сжимаешь мой член.

Боже.

Мое тело вспыхивает от желания.

Я: Не могу дождаться сегодняшнего вечера.

Люциан: Тебе лучше быть голой в постели, когда я вернусь домой.

Я: А как насчет ужина?

Люциан: Я жажду только твоей киски.

О. Боже. Мой.

Я хихикаю, мои щеки горят от его слов. Желая еще подразнить его, я набираю ответ, который никогда не думала, что напечатаю в своей жизни.

Я: Я жажду, чтобы ты наполнил меня своим членом.

Мои глаза расширяются от сообщения, и, прежде чем я успеваю передумать, я нажимаю отправить.

Люциан: Господи, теперь я хожу твердый как проклятый.

Я: Хорошо, потому что мои трусики промокли. Мы квиты.

Люциан: Ты меня убиваешь.

— Ты готова? — тетя Урсула спрашивает.

— Да, — я печатаю последнее сообщение.

Я: Я иду по магазинам с тетей Урсулой. Я люблю тебя. Будь в безопасности.

Люциан: Люблю тебя больше.

Я кладу телефон в сумочку и выхожу из дома вместе с тетей Урсулой.

— Давай начнем с того маленького бутика, в который мы собирались пойти в следующий раз, — говорит тетя Урсула, когда мы забираемся на заднее сиденье внедорожника.

Лео садится на пассажирское сиденье, а Марчелло садится за руль. Остальные охранники садятся в машину позади нас, пока Марчелло увозит нас с территории.

— Хорошо, — я улыбаюсь ей, — Эти джинсы действительно удобные. Я бы хотела купить еще одни.

— И они хорошо сидят на тебе, — хвалит она меня.

— У тебя наметанный глаз. Ты их выбрала.

Она издает смешок.

— Годы практики.

* * *

Я переодеваюсь из красного коктейльного платья в свою собственную одежду, когда начинает звонить мой телефон.

Просовывая ногу в туфли на одном высоком каблуке, я достаю устройство из сумки и, увидев номер моего отца, хмурюсь.

Чего он хочет?

Я поднимаю трубку.

— Да?

— Елена, — раздается женский голос на линии, — Это Ева... твоя мать.

Ошеломленная, я быстро упираюсь рукой в стену, чтобы сохранить равновесие, поскольку мои ноги немеют. У меня по коже побежали мурашки.

Что?

— Mamma — Мама? — я спрашиваю, не уверенная, что правильно расслышала.

Это реально?

— Если тебе действительно нужно так меня называть, — говорит она, ее голос резкий.

Мое сердце начинает биться быстрее, а в голове царит хаос.

Боже мой.

Она жива?

Моя мать жива!

Холодный пот покрывает мое телом, когда шок достигает максимума, вырывая воздух из моих легких.

— Я думала, ты мертва, — мне удается прошептать, даже не уверенная, реальность это или сон.

— Я была, — она делает глубокий вдох, — У меня Люциан. Приезжай на виллу своего отца, и я позволю тебе попрощаться с ним перед смертью.

Ее слова льются на меня, как кислота, разъедая блаженное счастье. Такое чувство, что у меня короткое замыкание в голове, я не в состоянии понять, что я слышу. Не в состоянии придумать подходящую реакцию.

У меня вырывается сдавленный звук.

— Не надо. Пожалуйста, — я повторяю слова, которые я говорила так много раз раньше, когда сталкивалась с ужасами жизни.

— У тебя есть пятнадцать минут. Приходи одна, или ты даже не попрощаешься.

Мир вращается вокруг меня, когда звонок заканчивается, и я застываю, мое дыхание срывается с губ, не в состоянии сформировать связную мысль.

Люциан.

Нет.

Нет.

Нет.

Сохраняй спокойствие, Елена. Тебе нужно спасти его.

Каким-то образом мне удается надеть другую туфлю и взять свою сумочку.

Глубокий вдох.

Боже.

Сосредоточься, Елена. Ты нужна Люциану. Ты можешь справиться с шоком позже. Прямо сейчас тебе нужно сосредоточиться на том, что нужно сделать.

Лео и тетя Урсула не должны знать.

Рыдание срывается с моих губ, но я проглатываю шок и страх обратно. Я делаю еще один глубокий вдох, поднимаю подбородок и заставляю себя улыбнуться.

Взявшись за красное коктейльное платье, я закрываю глаза.

Ты можешь это сделать.

Ты должна.

Ради Люциана.

Я открываю дверь и выхожу, мой голос наполнен фальшивым волнением.

— О, боже, мне оно нравится. Ты можешь заплатить, пока я сбегаю в туалет? Мой мочевой пузырь сейчас лопнет.

Я сую платье в руки тети Урсулы, и она смеется надо мной, когда я поворачиваюсь к консультанту, который нам помогал.

— Где здесь туалет?

— Прямо в ту дверь и налево, — улыбается она мне.