— Не волнуйся. Возвращайся, — слышу я, как он говорит, все еще на связи.

Я прижимаюсь к нему и кладу голову ему на плечо, наши пальцы переплетаются. Закрыв глаза, я слушаю, как Люциан делает один звонок за другим, пока мои глаза не закрываются.

* * *

ЛЮЦИАН

Когда я заканчиваю со всеми звонками, я понимаю, что Елена спит рядом со мной.

Я кладу телефон на подлокотник кресла, а затем осторожно перемещаю ее, пока ее голова не оказывается у меня на коленях. Мои пальцы перебирают шелковистые пряди ее волос, пока я смотрю на свою прекрасную жену.

Воздух наполняется восхитительным ароматом стряпни моей тети, когда мои мысли возвращаются к нападению.

Я чуть не умер так же, как и мой отец.

Я продолжаю говорить Елене и моей тете, что я в порядке, но это не так. Я чертовски зол и отчаянно жажду мести.

Умбрия.

Я, блять, найду тебя.

Елена шевелится, а затем ее глаза распахиваются. Она переворачивается на спину и моргает, глядя на меня.

— Хорошо вздремнула? — спрашиваю я, мой тон не выдает моих чувств.

Она кивает, затем садится.

— Ты закончил со звонками? — она спрашивает.

Я киваю, расстроенный, что больше ничего не могу сделать, чтобы найти Умбрию.

Не в силах усидеть на месте, я спрашиваю.

— Хочешь пойти со мной на прогулку?

— Конечно.

Поднимаясь на ноги, я беру Елену за руку и иду к раздвижным дверям. Я открываю ее, и когда мы выходим на веранду, я переплетаю свои пальцы с ее.

— Очистите территорию, — говорю я Франко, — Я хочу уединения.

— Да, сэр, — отвечает Франко, а затем приказывает мужчинам покинуть задний двор.

Мы молча идем к фонтану, звук падающей воды успокаивает.

Мягкая улыбка появляется на губах Елены, затем она шепчет.

— Ты был ответом на мою молитву.

Я знаю, что она имеет в виду ту ночь, когда я подслушал, как она просила пощады у статуи.

Я сжимаю ее руку, а затем она смотрит на меня.

— Так много изменилось.

— Да, но ты все равно не умеешь стрелять из пистолета. Нам нужно снова начать с уроков, — на всякий случай. Если я получу еще один выстрел, когда Елена будет рядом, мне нужно знать, что она умеет обращаться с оружием.

— Мы можем начать, когда у тебя будет время, — говорит она.

Мы продолжаем идти, пока не достигаем обрыва. Елена вздыхает, ее губы изогнуты в довольной улыбке.

Я обнимаю ее и, глядя на нее сверху вниз, спрашиваю.

— Ты счастлива, amore mio — любовь моя?

Без колебаний она кивает.

— За исключением нападения. Мне ненавистна мысль о том, что ты в опасности.

— Это жизнь, в которой мы родились.

Она делает недовольное лицо.

— Это не значит, что мне это должно нравиться.

— Конечно, нет, — я наклоняюсь и быстро целую ее в губы, — Но, должен признаться, мне нравилось видеть, как ты берешь на себя ответственность. Ты также не услышишь, что я буду жаловался на внимание, которое я получил.

Мои слова заставляют ее усмехнуться.

— Тебе не нужно, чтобы тебя застрелили. Я уделю тебе внимание, когда ты захочешь.

— Да? — я наклоняюсь, когда она кивает, и прижимаюсь губами к ее губам. Я прикасаюсь к ее губам, мой язык касается ее лишь на мгновение, прежде чем я отстраняюсь достаточно, чтобы поймать ее взгляд, — О каком внимании мы говорим? — я бормочу, втягивая ее нижнюю губу между зубами, а затем успокаиваю ее языком.

— Любом, — выдыхает Елена мне в рот.

— Будь конкретнее, — требую я, пока мои руки перемещаются к ее ребрам. Мои пальцы впиваются в нее, и я упиваюсь ощущением того, какой миниатюрной она кажется под моими прикосновениями.

Ресницы Елены опускаются, на ее лице появляется мечтательное выражение, от которого я становлюсь чертовски твердым.

— Я буду целовать твои синяки, — говорит она и приподнимается на цыпочки, ее губы скользят по моей челюсти, двигаясь к уху. Когда ее зубы тянут за мочку моего уха, я издаю рычание, переполненный желанием.

Мои руки движутся вверх, и я хватаю ее за грудь, не в силах быть нежным. Мои большие пальцы натирают ее соски в тугие пики.

— И? — спрашиваю я, мой голос охрип от желания.

Елена снова дергает меня за мочку уха, затем ее дыхание овевает мою кожу.

— Я буду массировать твои напряжение мышцы.

Мои губы изгибаются, когда я опускаюсь ртом к ее шее. Я посасываю ее кожу.

— Мне нравится, как это звучит, — моя левая рука скользит вниз по ее изгибам, и когда я провожу ладонью между ног, я спрашиваю, — Вот так?

Подняв голову, я нежно глажу Елену, внимательно наблюдая за ее лицом.

Ее губы приоткрываются, щеки краснеют, а затем она кивает.

— Да. Вот так.

Мои глаза прикованы к ее глазам, когда я поднимаю руку вверх и, оттянув пояс, просовываю руку под ткань. Когда мои пальцы касаются мягких кудрей Елены, я кладу другую руку ей за голову.