Я откидываюсь на спинку сиденья и закрываю глаза от невыносимой боли, которую приносит одна мысль о потере Люциана.

Я была окутана счастливым пузырем, впервые наслаждаясь своей жизнью.

Я забыла.

Я забыла, что Люциан — глава мафии.

Я забыла, что есть люди, которые хотят его смерти.

Каждый день тетя Урсула учила меня готовить. Пока мы ходили по магазинам. Пока мы отдыхали в саду, учились узнавать друг друга.

Пока каждый день я жила в блаженном покое — Люциан рисковал своей жизнью.

И я забыла.

Когда он обнимал меня ночью. Когда он целовал меня. Даже когда он сказал мне, что любит меня этим утром.

Я забыла, что, возможно, вижу его в последний раз. В последний раз я чувствую, как его руки обнимают меня. В последний раз, когда его сила защищает меня.

Слезы наполняют мои глаза, но я проглатываю их.

Больше никогда.

С этого дня я буду дорожить каждой секундой, проведенной с ним.

Когда мы возвращаемся домой, мы все молчим, переваривая шок от нападения. Лео идет проверять каждую комнату, в то время как Люциан подходит к боковому столику и наливает себе выпить. Я смотрю, как он осушает его, а затем снова наполняет стакан.

— Дай мне взглянуть на рану, — говорю я. Схватив его за руку, я тяну его к дивану и толкаю на него.

Люциан кладет стакан на колено, медленно вращая его правой рукой, пока я задираю его рубашку. Мне нужно убрать ткань и я говорю.

— Сними куртку.

Он ставит стакан на стол и снимает куртку. Я расстегиваю рубашку и набрасываю ее на его плечи, помогая ему выбраться из испорченной ткани.

Тетя Урсула приносит аптечку и ставит ее на кофейный столик.

Открыв набор, я достаю то, что мне понадобится, и пока я промываю рану, Люциан не издает ни звука. Он просто смотрит перед собой, в его глазах убийство.

Франко приходит, чтобы поддержать нас.

— Пуля все еще внутри? Вам нужно наложить швы?

Моя голова поворачивается к нему.

— Ты знаешь как?

Франко кивает и жестом показывает мне отойти в сторону. Я сажусь справа от Люциана и беру его за руку.

Я смотрю, как Франко берет пинцет из набора вместе с тем, что ему понадобится для наложения швов, затем я говорю.

— Подожди. Ему нужно что-то от боли.

— Я в порядке, просто зашей меня, — рычит Люциан.

Тетя Урсула отворачивается и идет на кухню. Франко следит за тем, чтобы пуля не застряла внутри, и когда он протыкает иглой кожу Люциана, от этого зрелища у меня сводит живот.

Люциан крепче сжимает мою руку, затем он выдавливает.

— Дай мне выпить.

Я быстро тянусь на стол и протягиваю ему стакан. Он допивает янтарную жидкость, затем бросает стакан. Он разбивается о стену, и мое дыхание мгновенно ускоряется.

С колотящимся сердцем я застываю, когда Люциан достает телефон из кармана. Он набирает номер и мгновение спустя рычит.

— Она только что пыталась убить меня, черт возьми, — Люциан морщится, когда Франко снова вводит иглу.

О, Боже.

Все это становится реальностью. Это тяжело воспринимать. У меня перехватывает дыхание.

— Нам нужно найти ее и покончить с этим, — огрызается Люциан.

Не желая расстраивать Люциана еще больше, чем он уже есть, я встаю и ухожу, зная, что Франко позаботится о ране.

Я бегу вверх по лестнице в нашу комнату, а затем кладу руку на свое сердце, которое, кажется, разорвано надвое.

Я люблю его.

Я люблю Люциана Котрони, и мысль о том, что он может умереть, разрывает меня на части. Может быть, не сегодня, но однажды я могу потерять Люциана в мгновение ока.

Слезы текут по моим щекам, и впервые я плачу не потому, что мне было больно, а потому, что боюсь потерять человека, который показал мне, что значит быть любимой.

* * *

ЛЮЦИАН

Когда Франко заканчивает меня зашивать, наши глаза встречаются.

— Спасибо.

Он кивает, затем говорит.

— Я собираюсь уехать посмотреть, смогу ли я найти какие-нибудь кадры места выстрела.

— Возьми с собой мужчин. Будь осторожен, — я не могу позволить себе потерять своего лучшего мужчину. Сегодня он показал мне себя.

Поднявшись на ноги, я иду туда, где моя тетя убирает беспорядок, который я устроил.

— Прости, — прошу прощения.

Она качает головой, и когда поднимается на ноги, я беру ее за руку.

— Zia — Тетя Урсула, — ее глаза поднимаются на мои, а затем они наполняются слезами. Я прижимаю ее к своей груди, — Я в порядке.

— Эта жизнь… она отнимет и тебя у меня, — рыдает она.

— Не скоро, — пытаюсь я ее утешить, — Ш-ш-ш...

Она отстраняется, затем говорит.

— Я приготовлю что-нибудь поесть.

Вот как моя тетя справляется, она начинает готовить достаточно еды на целую армии. Оставив ее, я иду искать Елену.

Когда я добираюсь до нашей спальни, я киваю Лео, где он занял позицию прямо за дверью.

— Сделай перерыв.

— Да, сэр.