— Пожалуйста, скажи мне, что ты не ответил на звонок во время секса, — смеюсь я.

— Не тот вид траха, о котором ты думаешь, — отвечает он, — Я получаю кое-какую информацию от кое-кого.

Бедный парень.

— Я так понимаю, у тебя есть зацепка? — спрашиваю я, когда Франко выруливает внедорожник с подъездной дорожки.

— Гребаные наемники. Вот кто работает на нее.

Мои брови поднимаются.

— И?

— Ты прервал меня. Дай мне закончить, и я дам тебе знать, поделился ли он чем-нибудь ценным.

— Хорошо.

Мы заканчиваем разговор, и, убирая телефон обратно в нагрудный карман куртки, я расслабляюсь на сиденье. Поднимая руку, я потираю щетину на подбородке, пока в очередной раз пытаюсь выяснить, кто стоит за нападением.

Наемники. Наемные убийцы, которые не живут по какому-либо кодексу.

Черт возьми, это может быть кто угодно.

Когда мы подъезжаем к гавани, там стоит полицейская машина. Я вздыхаю.

— Merda — Дерьмо, — моя автомобильная бригада останавливается, и я открываю дверь. Выйдя, я иду к полицейской машине, и когда я добираюсь до места водителя, я вздыхаю с облегчением, когда вижу, что это один из наших детективов.

— Что ты здесь делаешь? — я спрашиваю.

Он вылезает и показывает большим пальцем на мою партию зажигательных гранат.

— Поступил звонок о подозрительной активности.

Наши взгляды встречаются, когда я спрашиваю.

— И? Ты что-нибудь нашел?

Он качает головой.

— Нет.

— Хорошо.

Я смотрю, как он забирается обратно в машину, а затем говорит.

— О, кстати, поздравляю с помолвкой.

Он, должно быть, прочитал это в газетах. Имя Котрони становится популярной темой, и мне это совсем не нравится.

Я киваю и смотрю, как он заводит двигатель и уезжает.

— Все в порядке, босс? — спрашивает Маттео.

— Да. Давайте проверим груз и уберемся отсюда, пока коп, который не числится у нас на содержании, не начал принюхиваться.

Мы приступаем к работе, и после того, как я убедился, что все на месте, мужчины начинают упаковывать груз в контейнеры, которыми мы всегда пользуемся.

Весь процесс занимает час, а потом мы наконец выбираемся отсюда.

— Маттео, — кричу я ему вслед, прежде чем он успевает забраться в грузовик, — Проследи, чтобы груз доехал до места назначения.

— Да, босс.

Я сажусь во внедорожник, а затем Франко отвозит нас домой. Когда мы сворачиваем на подъездную дорожку, мой телефон начинает звонить. Увидев имя Алексея, я усмехаюсь.

— Я так понимаю, ты закончил, — отвечаю я на звонок.

—Да, — смеется он, — Теперь мне нужно выпить.

— И?

— Я только узнал, что она итальянка. Обычное дерьмо. Темные волосы, темные глаза. Известна под именем «Умбрия».

— Черт, это не помогает, — бормочу я.

— Я продолжу копать, — говорит Алексей.

— Спасибо.

Франко останавливает машину, когда мы заканчиваем разговор, и, выходя, я вздыхаю. Такое чувство, что я действительно гоняюсь за призраком.

Когда я возвращаюсь в дом, я нахожу Елену и тетю Урсулу на кухне.

— Что бы вы ни готовили, пахнет приятно, — говорю я, подходя к боковому столику, чтобы налить себе бурбона.

— Я показываю Елене, как приготовить фрикадельки из говядины и мортаделлы (вареная колбаса из Болоньи) в томатном соусе, — отвечает тетя Урсула.

Взяв свой напиток, я расстегиваю куртку и сажусь на диван. Я смакую бурбон, наблюдая, как женщины готовят, и это мгновенно заставляет меня расслабиться.

Елена время от времени поднимает глаза, и примерно на пятый раз, когда наши взгляды встречаются, она начинает улыбаться.

Медленно уголок моего рта приподнимается, и в течение следующих тридцати минут я продолжаю смотреть на нее, вызывая у нее улыбки.

К тому времени, когда ужин готов, мне становится жарко. Поднимаясь на ноги, я снимаю куртку и вешаю ее на спинку дивана. Я расстегиваю манжеты и, закатывая рукава, иду в столовую.

Я останавливаюсь во главе стола, и вид пустого стула моего отца — удар под дых.

Тетя Урсула похлопывает меня по спине.

— Садись. Он бы хотел, чтобы ты занял это место.

Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю, выдвигая стул.

Когда я сажусь, Елена ставит передо мной тарелку.

— Удачи. Я впервые готовлю.

Я издаю смешок.

— До тех пор, пока ты не добавила яд.

— Черт, я должна была подумать об этом, — дразнит она меня в ответ, садясь справа от меня.

Когда мы все готовы, я протягиваю руки к Елене и моей тете, а затем произношу короткую благодарственную молитву.

Взяв в руки посуду, я разрезаю фрикадельку, и когда откусываю кусочек, Елена внимательно наблюдает за мной.

Я медленно жую, смакуя сочность, а затем начинаю улыбаться.

— Расслабься. Это вкусно.

Широкая улыбка расплывается на ее лице, и это заставляет меня смотреть на нее, пока она начинает есть.