— Уберите этот кусок дерьма из моего дома, — рявкает он, и только тогда я вижу Франко и Маттео.

Они не смотрят на меня, когда забирают тело Данте, а когда уносят его, на плитках, где он умер, остается только кровь.

Используя ванну, я подтягиваюсь на дрожащих ногах.

Люциан снимает свою куртку, а затем подходит, чтобы накинуть ее мне на плечи. Его руки скользят подо мной, и я приподнимаюсь к его груди.

Никаких колебаний, когда я обнимаю его за шею. Я прижимаюсь к нему лицом, пока мое облегчение смывает ужас.

Люциан несет меня в другую комнату. Он садится на кровать, а затем обнимает меня так крепко, что это граничит с болью.

Я слышу, как он делает глубокие вдохи. Я чувствую, как его тело содрогается от моего остаточного гнева.

— Спасибо, — шепчу я, мой голос дрожит от эмоций.

Люциан сдержал свое обещание.

Он убил Данте ради меня.

Меня охватывает спокойное чувство, и я крепче обнимаю своего мужа.

Только тогда я понимаю, что нашла свободу, за которую так упорно боролась.

Я наконец-то свободна от Данте.

Я свободна.

Глава 20

ЛЮЦИАН

Благослови меня, отец, ибо я согрешил.

Я чертовски уверен, что не буду просить прощения за убийство Данте.

Я делаю глубокий вдох, а затем отстраняюсь, чтобы увидеть, какой ущерб этот ублюдок причинил Елене.

В тот момент, когда я увидел Лео на полу, меня затопил страх, не похожий ни на что, что я когда-либо чувствовал.

То, что я обнаружил, когда ворвался в спальню, вырвало воздух из моих легких. Все, что я видел, это брошенное свадебное платье Елены. А потом я услышал сердитое ворчание, доносящееся из ванной, и это окропило мою душу огнем и серой.

Вид Данте на моей жене, разрывающего скудную одежду, которая прикрывала ее тело, лишил меня рассудка. Я не смог бы остановиться, даже если бы захотел, и я чертовски уверен, что не хотел.

До сегодняшнего дня я никогда не убивал человека голыми руками. Я сожалею только о том, что он не страдал больше.

Мои глаза сканируют тонкие черты лица Елены, и синяк, образующийся на ее щеке, вырывает рычание из моей груди. Ее кожа треснула, и вид тонкого кровавого следа заставляет мое тело содрогаться от новорожденной ярости.

Наши взгляды встречаются. Вместо травмы и страха она смотрит на меня с таким спокойствием, что гнев исчезает.

Елена кладет руки мне на подбородок, а затем удивляет меня, медленно наклоняясь и прижимаясь поцелуем к моим губам.

— Спасибо, что сдержал свое обещание, — шепчет она мне в губы.

— Ты в порядке? — мне удается спросить, мой голос хриплый от эмоций.

Она подносит руку к щеке и касается синяка подушечкой пальца, а затем кивает.

— Я в порядке.

Я снова обнимаю ее и крепко прижимаю к груди. Елена прячет лицо в изгибе моей шеи.

Я поднимаю руку к ее затылку и обнимаю ее.

Боже, если бы я не заметил, что что-то было не так…

Шок начинает исчезать, и адреналин течет из моих вен. Я просто держу ее, потому что еще не готов отпустить.

Как и раньше, Елене требуется мгновение, а затем она начинает плакать. Ее пробирает затянувшийся шок.

— Спасибо, — выдавливает она, — Спасибо тебе, Люциан.

Я целую ее в макушку и делаю глубокий вдох.

Дверь в нашу комнату открывается, и врывается тетя Урсула.

— Dio! — Боже! Что случилось?

— Данте напал на нее, — я выдавливаю грязные слова сквозь стиснутые зубы.

Тетя Урсула подходит, чтобы положить руки на дрожащие плечи Елены, а затем я теряю свою жену, когда она поворачивается к моей тете.

— Dio. Dio — Боже. Боже, — продолжает повторять тетя Урсула, когда видит лицо Елены, — Иди сюда, cara — дорогая.

Я встаю и смотрю, как тетя Урсула отводит Елену в ванную, а затем закрываю глаза. Я делаю пару глубоких вдохов, прежде чем выйти из комнаты и встретиться лицом к лицу с Тино.

Я слышу, как он угрожает Франко внизу лестницы, и, вытащив свой Glock из-за спины, спускаюсь по лестнице. Я поднимаю руку и приказываю.

— Отойди, Франко. Я разберусь.

Направив дуло пистолета в лоб Валентино Лукаса, я говорю.

— Ты притащил этот кусок дерьма в мой дом.

— Ты убил мою правую руку, — выплевывает в меня Тино, его лицо искажено яростью.

— Он напал на мою жену, — мой палец сжимается на спусковом крючке, — Ты позволил этому ублюдку годами издеваться над Еленой и ожидаешь, что я сделаю то же самое?

— Она моя дочь, которую я могу предложить тому, кому захочу.

Господь всемогущий, дай мне сил.

Не в силах остановиться, я бросаюсь вперед и бью прикладом пистолета по лицу Тино.

— Люциан, — кричит тетя Урсула позади меня, — Остановись! — я пристально смотрю на нее, когда она мчится вниз по лестнице. — У тебя гости.

Мои глаза обшаривают гостиную, которая заполнена большинством гостей. Они все смотрят, что я буду делать дальше.