— Лилии Святого Иосифа? — тетя Урсула спрашивает ради уверенности.

— Да, — Елена встает, — Извините, я на минутку.

Я поднимаюсь на ноги и, поправляя куртку, говорю.

— Спасибо тебе за это, Zia — Тетя Урсула.

— Конечно, — она улыбается мне.

Выйдя из гостиной, я подхожу к комнате Елены и стучу костяшками пальцев в дверь. Когда она не отвечает, я снова стучу и жду пару секунд, прежде чем открыть дверь, чтобы посмотреть, внутри ли она.

Елена поворачивается с того места, где она стояла перед окном.

— Мне просто нужно время, — говорит она напряженным голосом.

Я захожу внутрь и закрываю за собой дверь. Подойдя к ней, я смотрю на ландшафтный сад внизу.

— Спасибо за утешение, которое ты дала моей тете, — бормочу я, — И мне.

— Я не бессердечная, — бормочет она.

— Я знаю, — я поворачиваюсь к ней лицом, но она продолжает смотреть в окно. Поднимая руку, я беру ее за подбородок и поворачиваю ее лицо к себе, — Почему ты против выйти замуж за меня?

Глаза Елены встречаются с моими, и я вижу миллион мыслей в ее золотисто-коричневых радужках.

* * *

ЕЛЕНА

— Потому что это будет стоить мне свободы, — честно отвечаю я, — Я слишком усердно боролась, чтобы просто сдаться.

Взгляд Люциана скользит по моему лицу.

— Что заставляет тебя думать, что тебе придется отказаться от своей свободы?

— Все. Ты отвечаешь за весь этот мир, — я делаю вдох, и мои легкие наполняются его лосьоном после бритья, который, должна признаться, мне все больше нравится, — Или ты собираешься сказать мне, что все будет по-другому? Возможно, сейчас на этой двери нет замка, но что мешает тебе повесить его позже? Однажды ты потеряешь терпение из-за меня, и это начнется с одной пощечины.

Люциан перемещает руку к моему лицу и обхватывает мою щеку, прикосновение кажется нежным. Он подходит ближе, пока наши тела почти не соприкасаются, а затем говорит.

— Я бы никогда не смог тебя ударить. Даже если ты доведешь меня до бешенства.

Он наклоняется и целует меня в лоб. Его губы задерживаются, и мне приходится закрыть глаза от того, насколько это приятно.

— Я просто хочу свободы, — умоляю я, надеясь воззвать к его сердцу.

Он отстраняется и ловит мой взгляд.

— Ты вольна приходить и уходить, когда тебе заблагорассудится, Елена. Ты вольна делать все, что захочешь.

На моем лбу начинает формироваться хмурая складка.

— Ты просто позволишь мне выйти из дома? Прямо сейчас?

Его глаза слегка прищуриваются.

— Да… — наклонив голову, он продолжает, — Но тебе лучше вернуться. Не обольщайся, я рассчитываю застать тебя дома, когда вернусь с работы.

Мои глаза мечутся между его глазами, ища правду в его словах.

— Значит, в течение дня я могу делать то, что хочу? — мне необходимо убедиться.

— До тех пор, пока с тобой будут охранники. Я также предпочитаю, чтобы ты брала с собой мою тетю, особенно для поездок по магазинам. Она любит их.

Я снова хмурюсь, и мое сердце начинает биться немного быстрее, когда надежда начинает возвращаться.

— Что произойдет в тот день, когда я разозлю тебя? — я спрашиваю.

Пальцы Люциана скользят по моей щеке к слабому синяку на челюсти.

— Ты разозлила меня вчера, но я тебя не ударил, — он пожимает плечами, — Мы будем ругаться. Но мы также будем мириться, — Покачав головой, он пригвоздил меня предупреждающим взглядом, — Но мы никогда не поднимем руку друг на друга.

Мне нужно знать больше. Мне нужно знать, как я заплачу за непослушание ему, потому что всегда есть цена, которую нужно заплатить.

— Значит, никаких наказаний? — я спрашиваю. — Мы просто ссоримся, и все?

Уголок его рта приподнимается в опасно сексуальной усмешке. Он снова наклоняется вперед, а затем шепчет мне на ухо.

— О, ты заплатишь. Просто не так, как ты думаешь.

— Как? — я спрашиваю, сохраняя полную неподвижность.

Люциан опускает руки на мои бедра, и его ладони медленно скользят по моим изгибам, пока не достигают ягодиц. Я выдыхаю из себя от острого ощущения, которое это вызывает у меня в животе. Затем он подходит ко мне сзади, и мне кажется, что я загипнотизирована — сосредоточена только на нем.

Мои губы приоткрываются, и когда он выдыхает мне на ухо, мои глаза закрываются, а тело дрожит.

— Разозли меня, и я сведу тебя с ума только для того, чтобы ты жаждала моего члена, — бормочет он низким и соблазнительным голосом.

Волна тепла распространяется по моему телу, как будто он поджег его, и мой разум затуманивается, как когда он целовал меня.

Губы Люциана скользят по моей челюсти, и когда его рот касается моего, я резко выдыхаю. Мои губы покалывает от желания его губ, но вместо того, чтобы поцеловать меня, он отстраняется. Ухмылка возвращается на его лицо.

— У тебя есть еще какие-нибудь вопросы?

Я быстро качаю головой.