Я открываю краны и начинаю раздеваться, отчаянно нуждаясь в том, чтобы просто расслабиться. Когда я погружаюсь в ароматную воду, я вздыхаю и, откинувшись назад, закрываю глаза.

Боже, мне это было нужно.

Мои мысли начинают вращаться вокруг событий дня. Так много всего произошло.

Тем не менее, одна мысль выделяется. Несмотря на то, что Люциан сегодня потерял отца и на него напали, он ни разу не выместил это на мне.

* * *

ЛЮЦИАН

Сидя в гостиной, я смотрю на пустой камин.

Я поговорил со всеми охранниками и ввел их в курс всего, особенно своих планов на ближайшие пару дней.

После того, как я принял душ и переоделся в черные спортивные штаны и футболку, я понял, что сегодня не смогу уснуть, и спустился сюда.

Закрывая глаза, я чувствую присутствие своего отца. Я ожидаю услышать его голос в любой момент. Чтобы он сел рядом со мной. Чтобы заставить его шутить о том, какие глупые люди, с которыми ему приходится работать… люди, с которыми мне теперь приходится работать.

Не открывая глаз, я вижу, как он выходит на веранду и смотрит на сад, который он так любит.

Я слышу движение, и моя голова поворачивается в сторону лестницы. Елена идет на кухню, одетая в белое, она похожа на ангела.

Я смотрю, как она ищет стакан. Когда она находит его, улыбка растягивается на ее лице, и это заставляет мой собственный рот изогнуться. Она открывает кран и наполняет стакан, а затем поднимает взгляд, и вода брызгает на нее, когда она вздрагивает.

— Боже мой, я тебя не заметила.

Я встаю и иду к ней, когда она хватает пару бумажных полотенец, чтобы вытереть стойку.

Иисус.

Вода пропитала футболку Елены спереди, и я не думаю, что она замечает. Ткань прилипает к ее груди, оставляя очень мало места для воображения.

Я начинаю твердеть и останавливаюсь на другой стороне мраморного острова, чтобы спрятать свой член от ее взгляда. Затем я наклоняю голову и говорю.

— Ты пролила на себя немного воды.

Елена смотрит вниз, и в следующее мгновение она падает на пол за островом.

— Я мало что увидел, — говорю я. Только твои соски, которые, откровенно говоря, выглядели дерзкими, как черт.

— У меня есть глаза. Я знаю, что ты видел, — огрызается она.

— Если это тебя утешит, тебе нечего стыдиться, — я пытаюсь улучшить ситуацию. Зная, что Елена не собирается выходить из укрытия, я хватаю свою футболку за шею и стаскиваю ее. Я бросаю ее туда, где она, и говорю, — Надень мою.

— Спасибо, — я слышу, как она двигается, а затем наконец встает, держа мокрую рубашку в руке.

Черт, она хорошо выглядит в моей футболке.

Я мгновенно снова начинаю твердеть, и мне приходится делать глубокие вдохи, чтобы успокоить свой член.

Когда я перестаю восхищаться ею и перевожу взгляд на ее лицо, то только для того, чтобы увидеть, как она пялится на мою грудь. Ее губы приоткрыты, а глаза остекленели.

Уголок моего рта приподнимается в ухмылке.

— Рад знать, что тебе нравится то, что ты видишь. Теперь мы квиты.

Это выводит ее из задумчивости, ее щеки окрашиваются в нежно-розовый цвет.

— Извини. Я не хотела пялиться.

Я обхожу остров и беру стакан, который она поставила в раковину, наливаю в него воду, а затем протягиваю ей.

— Ты хотела пить?

— Спасибо, — наши пальцы соприкасаются, когда она забирает у меня стакан, и от этого по моей руке пробегает электрическая искра.

Елена, должно быть, тоже это почувствовала, потому что ее глаза встречаются с моими. Она пытается скрыть свою реакцию, выпивая немного воды, а затем делает шаг назад, создавая некоторое пространство между нами.

Она прочищает горло, затем спрашивает.

— Не можешь уснуть?

Я качаю головой.

— Хочешь составить мне компанию?

— Ах... ладно.

Я указываю на гостиную и следую за ней к дивану. Я жду, пока она выберет место, чтобы сесть, и сажусь рядом с ней. Поворачиваясь к ней всем телом, я говорю.

— Расскажи мне о себе.

Она прикусывает нижнюю губу, думая о том, чем бы поделиться.

Боже, у меня такое чувство, что я буду ходить с постоянным стояком.

— Я люблю читать, — наконец-то она дает мне что-то.

— Да? Что?

— Художественную литературу.

— Какую? Романтику? — я дразню ее.

Когда ее щеки становятся нежно-розовыми, я знаю, что угадал, и это заставляет уголок моего рта приподняться.

— Да, романтику, — признает она, а затем делает еще один глоток воды, — Твоя очередь.

— У меня нет времени читать.

Мой ответ вызывает у нее тихий смешок, и он звучит музыкально.

— Расскажи мне что-нибудь еще, — требует она.

Мне это нравится. Это первый раз, когда мы действительно разговариваем. Это расслабляет.

— Я был очень близок со своим отцом. Он был моим лучшим другом, — признаю я правду.

Глаза Елены смягчаются состраданием.

— Какое твое любимое воспоминание о нем?

Я задумываюсь на мгновение.