Мои глаза устремляются к Люциану, и мрачное выражение, запечатленное на его лице, заставляет меня колебаться, затем его темный взгляд останавливается на мне, и он бормочет.

— Что теперь?

Проталкиваясь, я спрашиваю.

— Это нормально?

Люциан хмурится и, качая головой, спрашивает.

— Что нормально?

— Стрелять в людей.

Он издает смешок, который больше похож на угрозу.

— В нашем мире так и есть, — хмурое выражение возвращается на его лицо, и он наклоняет голову, — Ты видела, как твой отец и Данте убивали… не так ли?

Воспоминание пронизывает меня дрожью.

— Один раз.

Удивление мгновенно напрягает его черты.

— Только один раз?

Я киваю.

— Я уже говорила тебе раньше, что никогда не имела никакого отношения к бизнесу.

— Значит, убийство было личным делом? — спрашивает Люциан.

Демоны зашевелились, и это заставляет меня отвести от него взгляд.

— Это было очень личным.

Это был день, когда моя жизнь превратилась в кошмар.

— Кто?

Я качаю головой, не желая рассказывать ему об этом.

— Забудь, что я что-то сказала.

Я чувствую на себе взгляд Люциана, когда смотрю в окно, сожалея, что задала этот вопрос.

К счастью, тишина заполняет машину, пока мы не проезжаем через массивные ворота. Мы едем по длинной подъездной дорожке и останавливаемся перед современным особняком.

Когда я выхожу из машины, я моргаю, глядя на черные стены.

Кто красит свой дом в черный цвет?

Дьявол.

Входная дверь распахивается, и выходит женщина средних лет. В тот момент, когда она видит Люциана, она бросается к нему. Я смотрю, как они обнимаются, Люциан крепко прижимает ее к себе.

— Zia — Тетя Урсула, — я слышу, как он произносит ее имя с облегчением в голосе, — Я рад, что ты здесь.

— Я приехала, как только узнала. Мне так жаль, — говорит тетя Люциана. Она подставляет его лицо и целует в обе щеки.

Когда они расходятся, Люциан поворачивается ко мне и протягивает руку.

— Иди сюда.

Мои глаза мечутся между ним и его тетей, когда я подхожу ближе. Когда я беру его за руку, его тетя хмуро смотрит на нас.

— Кто это, Люциан?

— Елена Лукас, — представляет он меня, — Дочь Валентино.

Ее глаза мгновенно расширяются при виде меня.

— Я не знала, что у него есть ребенок, — поднеся руку ко рту, она шепчет, — Dio — Боже, ты точная копия своей матери.

— Вы знали мою мать? — вырывается у меня вопрос. Во мне шевелится надежда, я думаю, что, может быть, я наконец смогу узнать что-то о своей матери.

— Я видела ее только на мероприятиях. Мы не были близки, но она обладала красотой, которую нелегко забыть, — тетя Люциана заключает меня в объятия, — Ты часть семьи. Зови меня Zia — Тетя Урсула.

— Пойдем внутрь, — говорит Люциан. Он тащит меня в особняк, пока тетя Урсула здоровается с другими мужчинами.

Мои глаза бегают по интерьеру. Стены внутри также черные, а светлые деревянные полы создают резкий контраст.

Повсюду светло, поэтому дом не кажется таким темным, как я думала. На самом деле, он выглядит стильно.

Дом Люциана ему подходит.

Охранник следует за нами вверх по лестнице с нашим багажом, и я пытаюсь рассмотреть все, прежде чем Люциан откроет дверь и меня затащат в комнату.

Боже, даже мебель и постельное белье — оттенки серого и черного.

— Тебе действительно нравится черный, — бормочу я, и это вызывает смешок у Люциана.

— Да, — он обводит комнату жестом, — Чувствуй себя как дома. На данный момент комната твоя.

— На долго? — я спрашиваю, желая знать, чего ожидать.

Уголок рта Люциана хищно приподнимается, и это заставляет мой желудок сжаться.

— Я отвечу на этот вопрос завтра, — он поднимает руку к моему затылку и целует меня в лоб, затем идет к двери, — Я проверю тебя позже. Располагайся.

Охранник опускает мой багаж, а затем уходит с Люцианом. С замиранием сердца я смотрю, как охранник закрывает дверь.

Я снова заключенная?

Когда я не слышу щелчка замка, я хмурюсь и подхожу ближе. Поворачивая ручку, я удивляюсь, когда дверь открывается.

Взгляд Люциана устремляется на меня с того места, где он разговаривает с охранником прямо за дверью. Он, должно быть, что-то видит на моем лице, потому что говорит.

— Ты не пленница, Елена. Ты можешь свободно передвигаться по дому.

Я киваю, затем закрываю дверь, чувствуя себя немного лучше.

Возвращаясь в комнату, я осматриваю свой временный дом. Он совсем не плох... до тех пор, пока меня не убьют, пока я здесь.

Идя к своему багажу, я нахожу туалетные принадлежности и чистую одежду, выбирая белые леггинсы и рубашку большого размера. Я иду в ванную комнату и улыбаюсь.

Рядом с черной каменной кирпичной стеной стоит темно-серая матовая овальная ванна, достаточно большая, чтобы вместить двух человек.