Ее глаза устремляются на меня, затем она переводит взгляд на Алексея.

— Неужели?

Он кивает.

— Мы происходим из длинного рода убийц.

Она снова смотрит на меня.

— А у тебя был выбор?

Был ли?

Я пожимаю плечами.

— Я никогда не думал об этом. Я вырос в условиях такого образа жизни. Это было нормально.

— Это не так, — кричит она, — Как ты можешь думать, что это нормально — просто убивать людей за деньги?

— Хейли, — вмешивается Алексей, — Это наша норма, но у нас есть кодекс, по которому мы живем. Мы не убиваем невинных.

— Убийство есть убийство, — огрызается она на Алексея. Моя девочка становится храбрее.

— Это не так, — возражает Алексей, — Люди, которых мы убиваем, такие же, как те, кто пытал тебя. Ты не хочешь их смерти?

Когда Хейли просто смотрит на него, Алексей продолжает.

— Мы убиваем наркоторговцев, торговцев людьми, торговцев оружием. Мы убиваем подонков. Такие люди, как ты, притворяются, что их не существует, но они существуют. Они повсюду. В зонах боевых действий, поставляющие оружие гребаным детям. В ваших гребаных школах вас подсаживают на героин. Вот кто Эдмир и его семья. Торговцы наркотиками. Албанские гребаные тараканы, — Алексей откидывается на спинку стула, бросая на Хейли предупреждающий взгляд, — Я не потеряю ни секунды сна из-за убийства любого из них.

Она откидывает одеяло и встает с кровати.

— Я хочу уйти. Сейчас.

Алексей указывает на дверь.

Мое сердце сжимается от паники, когда Хейли подходит к сумке, которую я принес ей, и идет с ней в ванную.

— Она не готова уйти, — говорю я, в моем голосе слышна паника, — И ты разозлил ее больше, чем я.

Алексей делает глубокий вдох, затем он пригвождает меня мрачным взглядом.

— Хейли никогда не поймет, что мы делаем. Тебе нужно перестать надеяться, что ты сможешь переубедить ее. В какой-то момент она уйдет.

Вставая, я в гневе отбрасываю стул назад.

— Там она не будет в безопасности!

Алексей встает.

— Ты думаешь, я этого не знаю?

— Тогда почему ты указал на гребаную дверь? — я рявкаю на него.

— Она может покинуть академию Святого Монарха, но это не значит, что мы не пойдем с ней.

Мое сердце трепещет от надежды.

Больше времени. Мне просто нужно больше времени.

— Куда мы едем? Хорватия? — я спрашиваю.

— Твой дом. Сейчас это самое безопасное место.

Дом.

— Я никуда с вами не поеду, — огрызается Хейли с порога, — Я еду домой к своим родителям.

— Мы должны убедиться, что проблема решена, — говорю я, — Ты не в безопасности там одна. Если ты пойдешь к своим родителям, это также подвергнет их опасности.

Ее глаза мечутся между Алексеем и мной, страх заставляет ее побледнеть.

— Сколько там таких парней? Буду ли я когда-нибудь снова в безопасности?

— Будешь, — говорю я, — Давай сначала наведем порядок в этом беспорядке. Это также даст тебе время на поправку. Ты же не хочешь путешествовать с синяками?

Я иду к Хейли, но прежде чем я успеваю добраться до нее, она поднимает руку, чтобы остановить меня.

— Хейли, — говорит Алексей, чтобы привлечь ее внимание. Когда она смотрит на него, он продолжает, — Ты свободна, но далеко ты не уйдешь. Мы уничтожили только двух кузенов. Нам нужно убедиться, что не осталось никого, кто мог бы прийти за тобой, потому что они будут использовать тебя, чтобы выманить Карсона. Именно так все устроено в нашем мире,

— Меня тошнит от вашего мира, — бормочет она, явно недовольная, — Как долго?

— Пару недель, — отвечаю я, — Клянусь, я дам тебе свой частный самолет, чтобы доставить тебя в любую точку мира. Позволь мне просто убедиться, что ты в безопасности,

— Конечно, у вас есть частный самолет, — Хейли закатывает глаза, направляясь к двери.

Я бросаюсь вперед и забираю у нее сумку, а затем мы следуем за ней по коридору.

— Я позову Демитрия, — говорит Алексей, — Подождите у входа.

Когда мы выходим из парадных дверей, я говорю:

— Спасибо.

Хейли обхватывает себя руками за талию, оглядывая территорию.

— Я делаю это не ради тебя, — она сгибает плечи, как будто пытается стать меньше, — Я делаю это, чтобы меня не убили твои враги, и они не пошли за моими родителями.

Я должен подавить желание обнять ее. Я хочу заверить ее, что ничего подобного больше никогда не повторится, но я знаю, что она не поверит ни единому моему слову сейчас.

По крайней мере, у меня есть больше времени.

* * *

ХЕЙЛИ

Мое сердце колотится о заживающие ребра, создавая пульсирующую боль в груди.

Я не доверяю Карсону, но я не могу рисковать своей жизнью, и я чертовски уверена, что не хочу подвергать своих родителей какой-либо опасности. Честно говоря, я бы предпочла встретиться с Карсоном, Алексеем и Демитрием, чем с ордой албанцев.

Боже, пожалуйста, не допусти, чтобы это было еще одним глупым решением.