— Это то, кто я есть, Хейли, — он делает глубокий вдох и медленно выдыхает, — Когда я работаю по контракту, я не вижу этого человека. Я сосредотачиваюсь на том, что они сделали, и на причине, по которой кто-то хочет их смерти.

Я опускаю глаза на его руки. Они любили меня. Они доставляли мне удовольствие.

Затем я вспоминаю, как быстро Карсон убил тех людей. Уверенность и ловкость, с которыми он двигался.

— Это всегда похоже на то, что я видела? Драка?

— Нет, — я поднимаю свой взгляд обратно на него, — Я предпочитаю стрелять с дальнего расстояния. Милосердно, когда они не видят, что смерть приближается.

Милосердно? Только безжалостный убийца мог так думать.

— Ты... — я с трудом сдерживаю эмоции, ненавидя этот вопрос, но все же спрашиваю, — Ты убил кого-нибудь с тех пор, как мы встретились?

Он кивает, и это разрывает меня на части. Мое лицо искажается, и я зажмуриваю глаза. Я не знаю, почему это так сильно ударяет. Затем я вспоминаю Цюрих, и мои глаза распахиваются.

— Что произошло в Цюрихе?

— Я убил Джозефа Рудая. Тебя не должно было там быть.

— Кровь на твоей руке, — я тяжело сглатываю, — Это была его кровь?

Карсон снова кивает, и я отворачиваюсь от него, не в силах смотреть.

— Если бы я только знала, я бы не поощряла ничего между нами. Я бы немедленно покинула Сен-Люк, — мои слова полны обвинений, которые я возлагаю прямо к его ногам.

— Я знаю, — он вздыхает, — Я пытался держаться от тебя подальше.

— Недостаточно сильно, — огрызаюсь я, злясь, что меня одурачили, заставив полюбить убийцу.

— Я пытался, как только мог, — шепчет он, — Я никогда не пожалею ни о чем, что мы разделили. Я всегда буду любить тебя.

— И я всегда буду сожалеть об этом, — я отдаляюсь от него.

— Ты все еще любишь меня? — спрашивает он, и впервые я слышу сердечную боль, сквозящую в его голосе.

Я сжимаю губы, мой разум и мое сердце снова вступают в сражение. Не в силах молчать, я говорю:

— Я повелась на ложь, которую ты мне сказал. Я никогда не смогу полюбить убийцу.

Карсон берет меня за подбородок, поворачивая мое лицо к своему. Наши взгляды встречаются, и я вижу неприкрытую боль в его глазах.

— Ты влюбилась в настоящего меня, что означает, что ты любишь меня.

Я вырываюсь из его хватки.

— То, что я чувствую к тебе, ничего не изменит. Ты думаешь, я буду сидеть здесь и ждать тебя, пока ты убиваешь людей? Беспокоиться о том, что ты умрешь каждый раз, когда уходишь? Что я помогу тебе упаковывать твою дорожную сумку и оружие, а затем поцелую тебя на прощание у двери? Брошусь в твои объятия, когда ты вернешься домой? Не будь глупцом, Карсон.

— Меня не так легко убить.

— Карсон! — я кричу, отчаянно желая, чтобы он услышал меня. — Меня легко! — я наклоняюсь ближе, прижимая руку к груди. — Меня легко убить.

— Я не позволю этому случиться, — утверждает он.

— Это почти случилось, — огрызаюсь я.

— Только потому, что я не был вооружен, а они были. Это случилось, потому что я скрывал от тебя, кто я такой. Я могу обещать тебе, что никто и никогда больше не приблизится к тебе. Я могу защитить тебя.

Я безнадежно качаю головой.

— Это не меняет того, кто ты есть, — я встречаюсь с ним взглядом, — Это противоречит всему, чем я являюсь. Ты был прав. Мы полные противоположности, и между нами ничего не получится.

Глава 21

КАРСОН

Прошло две недели, а я все еще не могу дозвониться до Хейли.

Она остается в комнате и выходит только тогда, когда нужно идти на прогулку. Сейчас она быстро поправляется.

Алексей и Демитрий прочесали всю Европу в поисках кого-либо, связанного с Рудаем.

Скоро Хейли сможет уйти, и хотя я хочу оставить ее здесь, я знаю, что в конечном итоге это только разрушит то, что у нас было вначале, и мне нужны эти воспоминания больше, чем когда-либо. До меня начинает доходить, что я потерял ее, дыра в моей груди растет с каждым днем, когда время приближается к ее уходу.

Я иду к оружейной, когда Хейли спускается по лестнице. Ее взгляд останавливается на мне, и она замедляет шаг. На мгновение она колеблется, затем спрашивает:

— Что там внизу?

— Подойди и посмотри.

Она больше не боится меня, но это может измениться, когда она увидит все оружие. Мне надоело что-то скрывать от нее. Если однажды, каким-то чудом, Хейли вернется ко мне, она будет точно знать, кто я такой.

Остановившись рядом со мной, она смотрит на меня, затем на лестницу, прежде чем осторожно последовать за мной вниз. Когда мы входим в оружейную, я внимательно наблюдаю за ее лицом, и ее глаза расширяются, когда они пробегаются по моей частной коллекции.

— Святое. Дерьмо, — выдыхает она. Подняв руки, она прикрывает рот, — Боже мой, — она медленно поворачивается, рассматривая все мониторы. Она подходит к ним ближе, ее глаза бегают по каждому экрану. Указывая на один монитор, она спрашивает, — Что это?

— Подпольный рынок, — я придвигаюсь ближе, — Это место, где ты можешь купить информацию.

Она указывает на другуой, и я говорю: