Глядя на исчезающие синяки на ее лице, воспоминания о нападении проносятся в моей голове, и я закрываю глаза, чтобы не видеть, как избивают Хейли. Поднимая руки, я закрываю лицо, когда звуки ее удушья и хныканья начинают преследовать меня в миллионный раз.

Я никогда этого не забуду.

Сожаление разъедает то, что осталось от моей души.

Слыша, как она пытается дышать. Я пытаюсь избавиться от воспоминаний, но они впиваются в меня своими когтями, пока мое тело не начинает дрожать.

Я провожу руками по волосам, опускаю голову, когда вина ложится на мои плечи.

Пока Хейли находит покой во сне, воспоминания набрасываются на меня с жестокой силой.

Когда солнце начинает садиться, я слышу, как хнычет Хейли. Я вскидываю голову и вскакиваю на ноги. Она все еще спит, но неспокойно, ее черты напряжены от страха.

Склоняясь над ней, я шепчу:

— Ты в безопасности, детка.

Ее рука поднимается, ударяя меня по груди, а затем ее пальцы сжимают в кулаке мою рубашку. Я медленно сажусь и целую ее в лоб. Я хотел бы следовать за ней в ее снах, чтобы кошмары не приходили.

Хейли поворачивается ко мне всем телом, издавая тихий стон. Отпуская мою рубашку, она прижимается ближе, пока ее лицо не прижимается к моей ноге. Я провожу рукой по ее волосам и нежно перебираю пальцами пряди, зная, что ей нравится, когда я это делаю.

Она, кажется, успокаивается, а я остаюсь на месте, используя каждую секунду, которую я могу получить, чтобы быть так близко к ней.

Желание лечь и заключить ее в свои объятия почти переполняет меня, но я не двигаюсь, не желая ее будить. Потому что тогда она снова отстранится, а мне просто нужно, чтобы это продлилось еще немного.

Алексей приходит проведать Хейли и наблюдает за нами пару секунд, прежде чем снова уйти.

Мои глаза ласкают каждый дюйм лица Хейли, мои пальцы наслаждаются ощущением ее шелковистых волос. Она поднимает руку и оборачивает ее вокруг моей ноги, удерживая меня.

Не сражайся с нами. Мы принадлежим друг другу.

Я вздыхаю, не совсем уверенный, выиграю ли я этот бой. Я уже знаю, каким будет следующий вопрос от Хейли, и я боюсь отвечать на него.

Почему я не могу перестать быть убийцей?

Мне придется объяснить ей, что день, когда я уйду в отпуск, будет днем моей смерти. Если вы не будете работать, вы становитесь легкой мишенью. У меня слишком много врагов, чтобы оставить изнанку преступности. Я слишком глубоко увяз.

Кроме того, она навсегда будет связана со мной. Даже если она оставит меня, я никогда не перестану следить за ней. Не только потому, что я не могу ее отпустить, но и потому, что мне нужно обеспечить ее безопасность.

Она уже в моем мире, ее свет изо всех сил пытается сиять, когда вокруг нее сгущается тьма.

Мне чертовски жаль, что ты встретила меня, но я бы этого не изменил. Нет, если это означает, что я никогда не увижу твою улыбку или не услышу твой смех. Прости, что я такой эгоистичный ублюдок.

* * *

ХЕЙЛИ

Просыпаясь ранним утром, первое, что я осознаю, это то, что я за что-то держусь, и это не подушка.

Я медленно отстраняюсь и, подняв взгляд, обнаруживаю, что Карсон смотрит на меня сверху вниз. Я держалась за его бедро.

Даже во сне меня все еще тянет к нему.

Мои глаза скользят по его лицу, и я замечаю, каким усталым он выглядит.

— Ты сидел здесь всю ночь?

— Ты была беспокойной.

С тех пор, как я перестала принимать обезболивающие, начались кошмары. Это разрозненные воспоминания о той ночи.

Он сидел со мной.

На мгновение мое сердце оттаивает, но затем я заставляю себя вспомнить, кто он такой.

Его пальцы перебирают мои волосы, и мое тело наслаждается прикосновением, в то время как мой разум восстает против этого.

Это становится постоянной войной.

Карсон встает.

— Я только приму душ, а потом приготовлю тебе что-нибудь поесть.

Медленно я подтягиваюсь в сидячее положение, моя грудь протестует и просит обезболивающее.

— Ты примешь что-нибудь от боли после того, как поешь? — он спрашивает.

Я качаю головой, не желая от него никаких лекарств.

Карсон кладет руку мне под подбородок, приподнимая мое лицо, пока наши глаза не встречаются, затем он говорит:

— Я никогда не использовал и никогда не буду использовать тебя. Тебе нужно обезболивающее.

Я смотрю ему в глаза, и видеть мужчину, которого я люблю, причиняет боль.

Смогу ли я когда-нибудь связать моего отшельника с убийцей?

— Только ничего сильно действующего, — я сдаюсь, потому что моя грудь адски болит, — Я не хочу ничего, что затуманит мой разум.

Карсон кивает, уголок его рта приподнимается.

Это зрелище наполняет мое сердце эмоциями, и вопрос выскользает из меня.

— Я не могу… как ты можешь быть таким заботливым человеком со мной, а потом идти туда и убивать людей?

Карсон снова садится, его глаза ласкают мое лицо.