Наклоняясь, я прижимаюсь поцелуем к ее губам, затем говорю:

— Одевайся. Алексей хочет встретиться с тобой.

Желание исчезает с ее лица, и ее глаза расширяются.

— Сейчас?

Скользя рукой вниз по ее боку, я сжимаю ее бедро.

— Сейчас.

Если бы это зависело от меня, я бы снял с нее всю одежду и провел день, пробуя каждый дюйм ее тела.

— Иди, — выдавливаю я слово, мой контроль ослабевает.

— Хорошо.

Когда она отворачивается от меня и идет к лестнице, вид ее задницы вызывает у меня стон.

— Быстрее!

Она издает смешок, взлетая по лестнице, и я наклоняюсь, чтобы поправить свой член.

Я оглядываю кухню и гостиную и, заметив фотографию в рамке на журнальном столике, подхожу к ней. Это пожилая пара и Хейли.

Ее родители.

У них счастливые лица, совсем как у их дочери.

Мои глаза останавливаются на матери Хейли. Она выглядит так, как и должна выглядеть мать, нежная и заботливая.

Я перестал задаваться вопросом, каково это — иметь мать, но я рад, что у Хейли есть эта женщина.

Я слышу движение, и затем Хейли спускается по лестнице.

— Я готова.

Поворачиваясь к ней, я смотрю на джинсы и кроссовки. Только тогда я понимаю, что никогда не видел Хейли с макияжем или принаряженной.

Она просто Хейли, и мне это нравится.

Протягивая ей руку, я говорю:

— Прекрасна, как всегда.

Она кладет свою ладонь на мою, и мы переплетаем наши пальцы. Выйдя из домика, я беру у нее ключи и запираю дверь, прежде чем положить их в карман.

Когда мы сворачиваем на дорогу, Хейли спрашивает:

— Почему Алексей хочет встретиться со мной?

Я смотрю на нее сверху вниз.

— Потому что ты важна для меня.

Широкая улыбка растягивается на ее лице.

— Я важна?

Я киваю, и ее ноги мило подпрыгивают, прежде чем она бросается передо мной. Держась за мою руку, она начинает пятиться.

Ее глаза искрятся на меня озорством.

— Насколько важна?

Я притягиваю ее к себе и, подняв другую руку к ее затылку, удерживаю ее на месте, когда заявляю права на ее рот. Я пожираю ее губы и язык так же, как планирую пожирать ее киску, пока ее дыхание не станет ничем иным, как быстрыми глотками воздуха.

Отстраняясь и видя, как желание затуманивает ее глаза, удовлетворенная усмешка дергает за уголок моего рта, а затем я отвечаю на ее вопрос.

— Больше, чем ты когда-либо узнаешь.

* * *

ХЕЙЛИ

Счастье — это не просто слово из семи букв.

Это стоять перед единственным мужчиной, который может воспламенить твое тело одним взглядом.

Это смотреть в глаза человеку, который заставляет тебя чувствовать больше, чем ты когда-либо чувствовал.

Это держать за руку того, в кого ты безнадежно влюблен.

И это невероятное чувство — влюбиться в Карсона.

Я не искала отношений. Время совсем неподходящее. Мы противоположности. И все это не имеет значения.

— Ты тоже важен для меня, — шепчу я, глядя глубоко в его глаза. Затем я высвобождаю свою руку из его, — Что напомнило мне кое-что. У меня нет твоего номера, — я достаю телефон из кармана и открываю экран, — Дай мне его.

Карсон медленно произносит свой номер, а затем подходит ближе, чтобы посмотреть, правильно ли я его набрала.

— Да, верно.

Когда я сохраняю его в разделе ММ, Карсон спрашивает:

— Что это означает?

— Мой мужчина, — я ухмыляюсь ему, и затем он ошеломляет меня до чертиков, когда на его лице появляется настоящая улыбка, — Святое дерьмо, — выдыхаю я, — Тебе действительно нужно больше улыбаться.

Он издает смешок, вытаскивая свой собственный телефон из внутреннего кармана пальто.

— Твой номер?

Я нажимаю на набор, и когда его телефон звонит, я говорю:

— Просто сохрани его.

Я смотрю, как он набирает МЖ, и это заставляет мою улыбку растянуться до невозможности широко. Карсон поднимает руку и, схватив в кулак мои волосы, притягивает меня к себе, а затем его губы встречаются с моими в поцелуе, более горячем, чем ад.

Я хватаюсь за лацканы его пальто и держусь изо всех сил. Я могла бы стоять посреди дороги весь день, целуя его.

Слишком быстро он освобождает мой рот, и его голос низкий и хриплый, когда он шепчет:

— Моя женщина.

Дин Винчестер — это кто?

Мои самые смелые фантазии не имеют ничего общего с Карсоном. Особенно когда он смотрит на меня так, будто ему требуется все его самообладание, чтобы не трахнуть меня прямо здесь.

Вместо того, чтобы вычеркнуть публичный секс из моего списка желаний, Карсон снова берет меня за руку, и мы продолжаем идти.

Когда в поле зрения появляется его дом, мой живот начинает скручиваться от нервов.

Боже, я надеюсь, что понравлюсь его брату.

Подойдя к входной двери, Карсон вводит код, и затем дверь просто распахивается. Меня затягивает в произведение искусства, и мои губы приоткрываются.

О. Боже. Мой.