На его груди вытатуирован двуглавый орел, а на ключицах — восьмиконечная звезда.

Пресс Карсона выглядит так, будто он высечен из цельного камня, и в итоге я насчитала восемь кубиков, прежде чем мое внимание привлек тот факт, что он снимает штаны.

Я никогда не видела ничего более горячего, и это заставляет меня извиваться от желания.

Да, мои самые смелые фантазии не имеют ничего общего с Карсоном.

— Я собираюсь насладиться твоим телом, — говорю я, не скрывая того факта, что я впечатлена его членом.

— Не раньше, чем я насыщусь тобой, — говорит он, беря меня за бедра и широко раздвигая их, — Я собираюсь взять тебя без презерватива.

— Ты чист? — спрашиваю я.

Он кивает.

— Тогда все хорошо.

Глава 12

КАРСОН

Когда Хейли широко раскрыта передо мной, я кладу руки ей на бедра и упиваюсь ощущением ее кожи, поднимая их к ее твердым соскам.

Я ползу по ней, пока ее ноги не свисают около моих, а затем я облизываю ее кожу от груди до подбородка. Ее вкус опьяняет, и это лишает меня последнего грамма контроля.

Я подношу руку к ее подбородку и, крепко сжимая ее, удерживаю на месте, пока мой рот захватывает ее, грубый и голодный, влажный и грязный.

Я прижимаю свой член к клитору и поднимаюсь к ее животу, прежде чем снова опуститься.

— Ах, — звук вырывается изо рта Хейли в мой.

Поднимая верхнюю часть тела, стоя на коленях, и берясь за свой член, я выравниваю его напротив ее входа. Я кладу руки ей на живот, мои пальцы впиваются в ее бока, и когда я смотрю ей в глаза, я сильно толкаюсь.

Хейли задыхается, ее тело выгибается, когда ее тепло плотно обволакивает меня. Мои губы приоткрываются, а затем мое тело берет верх, когда я начинаю безжалостно двигаться. Звук шлепков нашей кожи смешивается со стонами, исходящими от Хейли.

Чем быстрее я двигаюсь и чем глубже погружаюсь в нее, тем громче становятся ее стоны, пока я не выбиваю из нее крик.

Тело Хейли изгибается, и, опираясь на локоть, она пытается дотронуться до меня.

Я хватаю ее за руку и опускаю над ее головой, полностью выходя из нее. Прижимаясь своим телом к ее телу, я смотрю на нее сверху вниз, когда перемещаю ее другую руку на место.

— Ты хочешь кончить?

— Боже, да, — говорит она, затаив дыхание.

— Тогда держи руки там, — приказываю я.

Она быстро кивает, ее лицо раскраснелось от предвкушения удовольствия.

Продолжая удерживать ее запястья, я толкаюсь обратно в нее, и она мгновенно сжимается вокруг меня, издавая удовлетворенный крик.

Я набираю темп, пока не врываюсь в нее, и чувствую, как приближается мой собственный оргазм.

Я перемещаю свободную руку к ее шее, и мои пальцы сжимаются вокруг ее горла. Ее пульс трепещет под моими пальцами, и, зная, что я близко, я говорю:

— Кончай , детка.

Ее тело напрягается под моим. Ее мышцы дрожат и напрягаются сильнее с каждым толчком моего члена. Я держу неустанный темп. Ее стоны становятся громче и продолжительнее, а затем они заменяются моим именем, когда она кричит и начинает биться в конвульсиях.

Ее бедра вращаются, когда она насаживает свою киску на мой член.

Удовольствие проносится по моему позвоночнику, и я толкаюсь в нее, пока мой собственный оргазм не прижимает мое тело к ее. Мой член дергается, и такое чувство, будто мои яйца пытаются проникнуть в нее. Моя задница сжимается, и подергивания превращаются в короткие, быстрые толчки, пока я не теряю силы от пульсирующего во мне экстаза.

Проходит мгновение, прежде чем я могу поднять голову, и я сжимаю пальцы вокруг ее горла, прежде чем отпустить. Видя отпечаток, который я оставил на ее коже, я осыпаю ее шею поцелуями, а затем мне удается спросить:

— Ты в порядке?

Поднимая голову, я наблюдаю, как широкая улыбка расцветает на ее лице, когда она кивает.

— Черт возьми, да, я более чем в порядке, — слова выходят с придыханием.

У меня нет ни малейшего намерения выходить из нее, и я лениво начинаю тереться своим тазом о ее.

Отпуская ее руки, я обхватываю ее лицо обеими своими, а затем прижимаюсь мягким поцелуем к ее губам. Я медленно углубляю его, просто желая попробовать ее на вкус, пока не буду готов снова кончить.

Между поцелуями Хейли спрашивает:

— Могу я пошевелить руками?

Я киваю, и первое, к чему прикасаются ее руки — это звезды на моих ключицах.

— Означают ли татуировки что-нибудь, или ты просто сделал их, потому что они тебе понравились?

Я кладу свои предплечья по обе стороны от ее головы и смотрю на нее сверху вниз.

Восьмиконечные звезды означают, что я высокопоставленный преступник. За каждое убийство на моей правой руке остается слеза, а двуглавый орел символизирует власть и справедливость.

— Они мне просто понравились, — вру я.

Я должен сказать ей правду, пока она голая подо мной и не может убежать.

Я все еще… не сказал.