Вместо этого я закрываю ее рот своим и целую до тех пор, пока не убеждаюсь, что она не думает о каких-либо других вопросах.

Мой член снова твердеет, и, выходя из Хейли, я хватаю ее за бедра и переворачиваю на живот. Я поднимаю ее задницу в воздух, а затем возвращаюсь в тепло ее киски.

Взяв ее за руки, я завожу их ей за спину и крепко сжимаю ее запястья правой рукой. Удерживая Хейли на месте, я беру ее жестко.

Она приглушает свои крики, прижимаясь к кровати, и это заставляет меня рычать.

— Я хочу слышать каждый звук, который ты издаешь.

Она поворачивает голову, волосы беспорядочно падают ей на лицо, губы широко раскрыты, она задыхается при каждом толчке.

Не в силах сопротивляться, я шлепаю ее по левой ягодице, и это заставляет ее крепко сжаться вокруг моего члена.

— Горячо, — выдыхает она, не в силах выдавить что-либо еще.

Я снова шлепаю ее по заднице, на этот раз, когда я вхожу в нее, и это делает вхождение в нее намного более приятным.

— Еще раз, — стонет она, прижимаясь ко мне задницей.

Вместо того, чтобы дать ей то, что она хочет, я отпускаю ее запястья и тяну ее вверх, пока ее спина не оказывается на одном уровне с моей грудью. Обхватив правой рукой ее грудь, я прижимаю ее к себе, обнимая спереди и шлепая по ее киске.

Она издает долгий стон, когда мой рот находит ее пульс, и я посасываю кожу, пока мои толчки замедляются, и я не погружаюсь сильно и глубоко в нее. Я наслаждаюсь каждым дюймом ее внутренних стенок, поглаживающих мой член, а затем зажимаю ее клитор между указательным и большим пальцами и начинаю потирать его.

Обеими руками она хватает меня за предплечье, и ее ногти впиваются в мою кожу. Ее тело напрягается от моей хватки на ней.

— Кончай, Хейли, — ворчу я, мое собственное дыхание вырывается из легких.

Она качает головой, пряди ее волос прилипают к коже.

— Не могу.

— Ты можешь, — я отпускаю ее и переворачиваю на спину. Наклоняясь над ней, пока наши тела не соприкасаются от груди до пальцев ног, и снова вхожу в нее. Я опускаю руки вниз и, раздвигая ее большими пальцами, тру тазом о ее клитор каждый раз, когда погружаюсь глубоко.

— Да, — хнычет она, ее пальцы находят волосы у меня на затылке.

Ощущая, как ее груди трутся о мою грудь, а ее теплая кожа касается моей, это подталкивает меня ближе к моему собственному освобождению.

Я прижимаю ладонь к ее клитору и сильно тру ее, продолжая вколачиваться в нее.

Прижимаясь своим лбом к ее лбу, я шепчу ей в губы:

— Кончай, детка, — я прикусываю ее губы, — Кончи для меня.

Она крепче сжимает мою шею и прижимается ко мне, а затем, наконец, начинает биться в конвульсиях, из нее вырывается пронзительный крик.

Мой собственный оргазм преследует ее, и я переживаю его, не сводя глаз с Хейли.

На этот раз, когда мы выходим из экстаза, на лице Хейли не расцветает улыбка. Вместо этого ее глаза начинают блестеть, а затем она зарывается лицом в мою шею.

— Я причинил тебе боль? — я спрашиваю, беспокоясь, что был слишком груб.

Она качает головой, и ее голос звучит тихо, когда она говорит:

— Просто потрясена.

Я осыпаю поцелуями ее макушку и обнимаю ее.

Когда Хейли уязвима в моих объятиях, в моем сердце зарождаются новые эмоции. Это хрупко и грубо, и в тот момент, когда я чувствую ее слезы на своей коже, это пускает свои корни прямо в мою душу.

* * *

ХЕЙЛИ

Я не хотела плакать, но когда Карсон обнимает меня так, словно я значу для него больше, чем сама жизнь, я не могу сдержать слез.

Все еще наполненная им и его телом, покрывающим каждый дюйм меня, я никогда не была счастливее. Мое тело истощено, и удовлетворение разливается по моей коже.

Я потеряла себя в Карсоне, когда он поглотил мою душу и доминировал над моим телом. Я понятия не имею, сколько времени прошло. Меня не волнует, если я пропущу свою смену в баре.

Что ошеломило меня, так это когда он прошептал мне «Кончай, детка», и мое тело послушалось. До этого мое тело отчаянно отказывалось достигать кульминации. Но когда он прошептал приказ, мне показалось, что я трещу по швам.

Я взорвалась от самого мощного оргазма, который у меня когда-либо был.

Когда его глаза не отрывались от моих, пока мы получали удовольствие, казалось, что наши души соединились.

Может быть, я просто слишком эмоциональна из-за лучшего секса в моей жизни, но я не могу остановить слова, слетающие с моих губ.

— Я люблю тебя.

Я, вероятно, пожалею, что сказала ему это, когда мой разум прояснится, а гормоны перестанут бушевать.

Карсон отстраняется, и его глаза находят мои. Он не выглядит смущенным из-за того, что я только что сказала, но он также и не признается в этом.

Вместо этого он выходит из меня, а затем встает и стаскивает меня с кровати.

— Идем.