Это также приглушает волнение, которое я обычно испытываю во время путешествий. Честно говоря, я просто хочу свернуться калачиком в своей постели и поплакать.

Хотя я не понимаю, почему. Не то чтобы я знала его слишком долго. Но, тем не менее, я чувствую, что потеряла что-то важное.

Остановись, Хейли.

Я зла на себя, и постоянное ощущение, что за мной наблюдают, изматывает меня.

Может, мне просто собрать вещи и уехать?

Я только что вышла из бара после своей смены и, возвращаясь домой со скрещенными на груди руками, постоянно оглядываюсь.

Это смешно!

Останавливаясь посреди дороги, я оборачиваюсь и кричу.

— Кто там? — когда ответа нет, я бормочу, — Трус.

Внезапно тени движутся, пока я не могу различить фигуру. Мое сердце подскакивает к горлу, и меня охватывает страх.

Беги, Хейли.

Как только я оборачиваюсь, я слышу.

— Хейли, это я.

С моих губ срывается вздох, и мои глаза устремляются к Карсону, как только он выходит в свет уличного фонаря.

Бросаясь к нему, эмоции захлестывают меня, и когда я обнимаю его за шею, я прижимаюсь лицом к его коже и делаю глубокий вдох.

Счастье обрушивается на меня, как цунами, заставляя дрожать все мое тело.

— Я думала, что больше никогда тебя не увижу, — выдавливаю я слова сквозь сдавленное горло, — Я скучала по тебе. Слишком сильно.

Руки Карсона обвиваются вокруг меня, и от этого все снова кажется правильным.

Мы долго стоим, просто держась друг за друга, а потом он говорит:

— Я пытался держаться подальше.

Отстраняясь, я хлопаю его по плечу.

— Ты наблюдал за мной? Это почти свело меня с ума!

Карсон делает шаг назад.

— Мне жаль.

При виде его лица на меня накатывает еще одна волна счастья, и, двигаясь вперед, я снова обнимаю его.

— Так приятно видеть тебя снова.

Когда я наконец отпускаю Карсона, он прижимает руку к моей пояснице.

— Мы можем поговорить?

— Конечно. У меня дома? — спрашиваю я, когда мы начинаем преодолевать небольшое расстояние до моей хижины.

— Да.

Я продолжаю смотреть на его лицо, мне нужно убедиться, что он все еще здесь, хотя его рука покоится на моей пояснице.

Я замечаю, как дрожат мои пальцы, когда я открываю входную дверь и, войдя внутрь, включаю свет. Когда Карсон входит в мой временный дом, осознание действительно проникает внутрь.

Он здесь.

Я закрываю за ним дверь, прежде чем он передумает и решит уйти.

— Могу я сделать тебе кофе?

Он качает головой, его глаза скользят по мне, эмоции напрягают черты его лица, как будто он не видел меня годами.

Как будто он скучал по мне.

Как будто я что-то значу для него.

— Мне нужно было время, чтобы разобраться во всем, — говорит он, и я указываю на гостиную. Я жду, пока он сядет, прежде чем плюхнуться рядом с ним.

— И? Ты во всем разобрался? — я прошу снова заставить его говорить.

Он качает головой.

— Нет.

Страх, что он снова исчезнет, закрадывается в мое сердце.

— О каких вещах мы говорим?

Его глаза встречаются с моими, и напряженность поражает сильнее, чем когда-либо.

— О нас.

Желая разрядить напряжение, я шучу.

— Так ты признаешь, что есть «мы»?

Это не вызывает у него улыбки. Вместо этого он делает глубокий вдох и говорит:

— Мы пришли из разных миров.

— Я знаю. Ты русский. Я американка. Ты интроверт. Я экстраверт, — морща нос, я говорю, — Это может сработать между противоположностями.

— Дело не в этом.

Я поднимаю руку, чтобы остановить его.

— Прежде чем ты скажешь мне, почему ты думаешь, что это не сработает... — я делаю глубокий вдох и продолжаю, — Поцелуй меня. Если это будет отстой, мы сразу все поймем и можем пропустить весь разговор о том, почему это не сработает. По крайней мере, тогда мы сможем быть друзьями, потому что ты мне действительно нравишься, и я хотела бы сохранить тебя в своей жизни. Если это не…

Карсон двигается так быстро, что я едва успеваю это заметить, а затем его рот прижимается к моему. Его руки находят мою челюсть и, удерживая меня на месте, его язык проникает в мой рот.

Проходит секунда, прежде чем мой разум догоняет происходящее. Мои эмоции взрываются, как фейерверк, в моей груди, поджигая мои внутренности.

Карсон наклоняет голову, и все, что я когда-либо думала, что знаю о поцелуях, о свиданиях, об отношениях, исчезает.

Его рот начинает пожирать мой, заставляя меня гореть до такой степени, что я начинаю беспокоиться о реальной возможности самовозгорания.

Карсон целует меня.

Мысль проносится сквозь меня, как ракета, и тогда я осознаю, как восхитительно чувствовать его рот на мне. То, как его губы сжимают мои. Какую зависимость вызывает его вкус