Удовлетворенный стон покидает меня, когда я прижимаюсь ближе к нему. Сосредоточившись исключительно на Карсоне, я погружаюсь в облако чистого блаженства, когда наши рты исследуют друг друга.

Это то, чего я боялась никогда не испытать.

Когда наши губы тянутся друг к другу, наши зубы покусывают, языки поглаживают, у меня быстро перехватывает дыхание.

Нет никаких признаков моего затворничества. Карсон доминирует надо мной, и все, что я могу сделать, это подчиниться.

Это та часть Карсона, которую я еще не видела. Сторона, которую я знала, всегда была рядом. Вот откуда берется интенсивность, и это чертовски заводит, когда наконец-то испытываешь это.

Глава 9

КАРСОН

Несмотря на то, что Хейли — это все, о чем я думал, я все еще не решил, что буду делать.

До тех пор, пока я не попробовал ее на вкус.

Пока она не застонала мне в рот.

Собственничество берет верх над каждой частью моей рациональности, и я теряю контроль.

Прерывая поцелуй на мгновение, я толкаю Хейли обратно на диван, пока она не оказывается подо мной. Она раздвигает ноги, чтобы я устроился между ними, а затем я беру ее за подбородок и снова прижимаюсь своим ртом к ее рту.

Мой язык касается ее языка, показывая ей именно то, что я хотел сделать с ней с того момента, как увидел.

Мое сердце колотится о ребра, мое дыхание вырывается навстречу ее.

Когда она пытается дотянуться до моего пальто, я беру ее за руки и одной из своих зажимаю их у нее над головой. Это вызывает у нее еще один стон, и, не в силах остановиться, я перемещаю рот к ее шее и впиваюсь зубами в ее кожу. Я жестко сосу, желая пометить ее.

Моя свободная рука движется вниз от ее подбородка, пока я не достигаю выпуклости ее груди, а затем сильно сжимаю.

Господи, она идеально ложится в мою ладонь.

Хейли хватает ртом воздух, выгибая спину.

— Боже… Карсон.

Я возвращаю свой рот к ее, мой язык погружается глубже, мои зубы покусывают, а губы смягчают жжение. Мои пальцы находят ее сосок, и я превращаю его в твердый камешек.

Я хочу поглотить ее. Я хочу владеть каждым ее дюймом.

Моя.

Осознание поселяется глубоко во мне. Оно вонзает в меня свои когти, пока не становится частью моей души.

Хейли моя, и у нее нет права голоса в этом вопросе.

Это то, с чем я изо всех сил пытался смириться. Не важно, чего хочет Хейли, я никак не могу держаться от нее подальше.

Я ни за что ее не отпущу.

Желая, чтобы она почувствовала, что она делает со мной, я тру своим членом по теплу, исходящему между ее ног.

Это примерно столько, сколько я могу выдержать, прежде чем сорвал бы одежду с ее тела и погрузился глубоко в нее по самые яйца.

Заставляя себя прервать поцелуй, я издаю рычание, двигаясь вниз по ее телу, скользя носом по ее ложбинке. Сквозь ее рубашку я сжимаю зубами ее сосок и оттягиваю его. С очередным рычанием я отпускаю ее и, поднявшись с дивана, устанавливаю между нами безопасное расстояние, чтобы не поддаться своему желанию трахнуть ее.

— Вау, — Хейли делает пару отчаянных вдохов, не двигаясь с места, где она лежит на диване, — Если ты этого не почувствовал, — она делает еще один вдох, — Тогда я облажалась.

Мои глаза горят на ней, когда я сосредотачиваюсь на том, чтобы успокоить собственное дыхание.

— Ну как? — спрашивает она и, садясь, смотрит на меня выжидающим взглядом, ее губы припухли от моего поцелуя и зубов. — Я облажалась?

Я качаю головой.

— Не так, как ты считаешь.

Мои слова вызывают у нее смешок.

— Да, может быть, нам следует двигаться немного медленнее, — затем она дразнит меня, — Никогда не думала, что мне придется сказать тебе эти слова. Кажется, правильно говорят. Нужно остерегаться таких тихих как ты.

Она пожалеет об этом в тот момент, когда я скажу ей, что я убийца. Счастье исчезнет из ее глаз. Ее улыбка испарится, и ее заменит ужас.

Когда я просто смотрю на нее, она спрашивает:

— Ты не против этого... нас, верно?

— Да.

Я беспокоюсь о тебе.

Хейли издает радостный вопль, а затем вскакивает, и мне приходится ловить ее, когда она бросается на меня. Она обхватывает ногами мою талию, и я инстинктивно хватаюсь за ее задницу. Ее смех наполняет комнату, и я наслаждаюсь этим звуком.

Боже, я упиваюсь им.

Я эгоистично решаю рассказать ей в другой раз. Я просто хочу, чтобы это длилось еще мгновение… где я не убийца, а она не туристка. Мы просто... мы. Две необработанные души под слоями, которые жизнь наложила на нас.

Хейли смотрит на меня так, будто я только что сделал ей самый невероятный подарок.

Я буду гореть в аду за это — за то, что взял это прекрасное создание и сделал ее своей. Как только она узнает, кто я на самом деле, для нее будет слишком поздно.

Ее улыбка начинает исчезать.

— Что случилось?

— Ничего.

Она опускает ноги, пока не встает передо мной.

— Ты ведь не передумал, не так ли?

— Я не передумал, — я кладу руки ей на бедра и притягиваю ее спиной к себе.