— Эдюш, это и есть твой молодой человек? — спрашивает шепотом мама и наблюдает за тем, как Гриша выгружает из багажника ее чемодан.

— Нет, мам. Гриша — наш водитель.

— Водитель? А кто же у нас себе может позволить нанять целого водителя?

Я поджимаю губы и быстро перевожу тему разговора. Спрашиваю о том, как прошла поездка.

Так уж получилось, что мама приехала раньше запланированной даты. Возникла проблема то ли с купленными билетами, то ли с поездом. И вот теперь она здесь.

Я безумно соскучилась по ней. Но было бы значительно лучше, если бы мама приехала чуть позже. У меня не осталось времени обдумать всё, что случилось между мной и Бармалеем. Кто мы теперь друг другу? Значил ли наш поцелуй хоть что-то? Или он оказался просто сиюминутной слабостью? Наш план остается в силе или что-то в нем изменится?

Эти вопросы пока что остаются не озвученными по причине всё той же нехватки времени.

Мы перед мамой будем изображать пару или станем ею по-настоящему?

Я как только вспомню, как Бармалей меня целовал, трогал и смотрел, так сразу сердце бесноваться начинает и возбуждение давит на низ живота.

Когда мы поднимаемся в гостиничный номер, который забронировал и оплатил Бармалей, мама громко охает. Номер оказывается большим и дорого обставленным. Я и сама едва не приоткрываю рот от удивления.

Сколько стоит ночь в этом номере — боюсь даже подумать. И как я такие деньжищи верну потом Бармалею?

— Эдюш, это слишком дорого, — вздыхает мама, осматриваясь по сторонам.

— Не думай об этом. Бар… То есть, Серёжа всё уже оплатил. Хотел, чтобы тебе было комфортно.

— Эдита Алексеевна, — мама с любопытством и волнением смотрит на меня, — о Серёже своем вы мне хоть что-нибудь расскажете или так и будете держать интригу?

Я невольно улыбаюсь. Мама иногда любит называть меня по имени отчеству. С детства так делает.

— А что именно вы хотите узнать, Людмила Олеговна? — отвечаю таким же тоном.

Пытаюсь казаться беззаботной и легкой, а на самом деле страшно волнуюсь. Так страшно, что ладони потеют и пальцы дрожат.

— Всё. Абсолютно всё.

— Он заедет за нами через час. Вот и познакомитесь поближе.

— Мне нужен материал, Эдюш, чтобы я подготовилась к встрече.

— Но это же не открытый урок, мам, — улыбаюсь. — Можно и без материала обойтись.

— Кто он? — спрашивает она и подходит ко мне. — Твоих друзей из университета я видела, пусть и не одобряю гулянки поздно ночью, а его — нет. Он был там с вами?

— Мам, он не мой одногруппник. Серёжа вообще не из университета.

— Двоечником что ли в школе был?

Я снова поджимаю губы, скольжу взглядом по блестящему мраморному полу, ищу правильные слова.

— Он старше меня, — отвечаю максимально спокойным тоном.

Мамины глаза от удивления расширяются.

— На сколько старше?

Это смешно, но я до сих пор не знаю точного возраста Бармалея. Целовалась с ним, позволяла прикасаться к своей обнажённой груди… Я даже была готова отдаться ему, а такую элементарную деталь не знаю.

— Достаточно.

— Эдюш, хватит загадок. Ты можешь мне внятно всё рассказать?

— Он старше меня лет на пятнадцать. Он хороший и… ответственный.

— А еще женат и отец двоих детей. Эда, я не так тебя воспитывала. Ты решила стать любовницей?

От маминого вопроса у меня перехватывает дыхание. Щеки моментально вспыхивают.

— Никакая я не любовница. Он не женат и детей, насколько мне известно, нет.

Я начинаю страшно волноваться. Пытаюсь вспомнить все те сплетни, которые обсуждали девочки. Думаю, будь у Бармалея дети или жена, они непременно об этом упомянули. Правда же?

— Ну а кто признается в таком?

— Мам, пожалуйста. Если тебе так станет легче, спроси у него об этом прямо, договорились?

— Эдюш, ты думаешь я не спрошу?

— Даже и в мыслях такого не было, — устало выдыхаю.

Мама дает мне небольшую передышку, пока уходит в спальню распаковывать вещи. Я ухожу в ванную, мечусь из угла в угол. Знала, что легко не будет, но всё равно оказываюсь не готова к этому.

Вздрагиваю, когда ощущаю в заднем кармане джинсов свой смартфон. Сегодня не было времени наряжаться, поэтому я надела не то, что красиво, а что практично.

Звонит Бармалей. Я выдыхаю с таким облегчением, что даже в переносице начинает от слез покалывать.

— Да? — отвечаю чуть дрожащим голосом.

— Я освободился и сейчас буду рулить к вам. Вы уже заселились?

— Да, у нас всё хорошо.

Мне немного неловко разговаривать с Бармалеем после того, что между нами случилось. Кажется, будто и не было ничего. Я себе только всё придумала. Но сейчас это неважно.

— Мама уже не может дождаться встречи с тобой, — иронично улыбаюсь.

— А что так?

— Готовит тебе допрос с пристрастием.

— Ну для меня это не впервой. Переживу допрос, манюнь. Ждите.