Всем телом я ощущала холод. Он проникал в кости. Вызывал дрожь. Я чувствовала, что меня колотит. А еще ощущала движение. Да, пожалуй, оно присутствовало. Вроде бы мои ноги шагали по тротуару. Кроссовки скользили по влажному гудрону. Мокрому от дождя. От грозы. От…

Бу-ум!

Брызги попада́ли мне на лоб. Лупили по щекам. Оседали на ресницах. Должно быть. Но я больше не чувствовала дождя, поэтому не была уверена в своих ощущениях. Я вообще ничего не чувствовала. Кроме холода.

Бу-ум!

Я ухватилась за что-то. Оно было твердым, прочным, еще холоднее, чем перила моего крыльца. Надо было держаться. Потому что, пока перед глазами мелькали воспоминания, двигаться я не могла. Как не могла стоять под открытым небом. Мне нужно было что-то сжимать в руках. Ощущать прикосновение. Защиту.

Вдруг появился он. Быстро. Резко. И так чертовски четко. Снимок. Состоящий из миллионов пикселей. Я запомнила их все. Каждый сопровождался такой сильной болью, точно мою кожу пронзала шрапнель. Когда стало казаться, что еще одного кусочка металла я не вынесу, меня отпустило. Временно. Но и этого хватило, чтобы освободиться.

Я чувствовала холод. И тротуар, по которому шагала. А собственных ног не чувствовала. Как не ощущала дождя, стекающего по лбу. По щекам. По ресницам. Очередная поездка на карусели, с которой не сойти, пока небо не перестанет кричать. Когда подобное случалось раньше, я всегда находилась в стенах своего дома. А теперь оказалась здесь. Под ливнем. В грозу. И гром!

Бу-ум!

Один год назад

– Доброе утро, – сказал я, целуя свою невесту в щеку и ставя перед ней стаканчик с кофе.

Я только что вернулся из булочной, где купил нам бейглы с маком и растительным сыром и большие порции кофе. Надеялся успеть к окончанию ее пробежки, в городе такая суматоха, что у меня ушло втрое больше ожидаемого.

– Доброе утро, – зевая, ответила Аликс.

Подняв голову от планшета, с которого читала, она положила его рядом с оставленной мной запиской, в которой я сообщал, что отправляюсь добыть нам завтрак и кофе. На экране планшета отображалась главная страница газеты «Бостон Глоуб». Заголовок гласил: «Празднование Дня патриотов».

Аликс закончила свою сорокавосьмичасовую смену в два часа ночи, а встала, когда еще не было шести. Я уговаривал ее понежиться в постели, но из-за того, что через месяц должна была состояться наша свадьба, она наматывала лишние километры в свободные от работы дни. Ей не требовалось истязать себя дополнительными тренировками, потому что ее тело и без того идеально. Но бег снимал стресс, а в предпраздничные дни в городе было еще суматошнее, чем обычно.

Положив перед Аликс бейгл, я сел за другой конец стола.

– Чем хочешь заняться сегодня?

– Ты не работаешь?

Я отрицательно покачал головой. Сегодня у меня первый выходной за три недели, и я очень в нем нуждался. И Аликс тоже. С открытием офиса в Лондоне работы существенно прибавилось, поскольку приходилось периодически летать туда и обратно. Двухнедельный медовый месяц обещал стать самым долгим моим отпуском за весь год. Четырнадцать дней с Аликс. Никакой работы. Никаких помех. Жду не дождусь, черт возьми.

Взяв стаканчик с кофе, Аликс поднесла его к губам:

– Тогда определенно нужно куда-то сходить. Только не знаю куда – в городе сегодня не протолкнешься.

Дожевав половину бейгла, я вытер рот.

– Предлагаю принять душ и зайти в ювелирный салон за обручальными кольцами – они готовы. Потом можно взять ланч и поесть в Общественном саду.

Аликс поставила кофе на стол:

– Ты же не любишь ходить в парк.

Она права. Это определенно не мое любимое место. Зато Аликс очень нравится там бывать.

– Ну, там красиво, – пояснил я. – Будет здорово посидеть на природе, поесть и расслабиться, прежде чем окунемся в городской хаос.

Аликс улыбнулась и откусила кусочек бейгла.

– По-моему, план идеальный. – Она посмотрела на свою руку. – Не терпится увидеть, какими получились кольца.

Поскольку помолвочное кольцо Аликс было уникальным – Хайфа сам разработал дизайн, и обручальное пришлось делать на заказ. Мое соответственно тоже – оно будет черным, с гравировкой и несколькими бриллиантами.

– Четыре недели до того, как ты станешь моей.

Аликс положила остатки бейгла на стол и встала, прихватив стаканчик с кофе.

– Я уже твоя.

– Мне нравится, когда ты так говоришь, – признался я, понизив голос.

Одарив меня сексуальной улыбкой, она зашагала прочь из кухни.

– Ты куда?

– В душ, – бросила она через плечо. – Давай со мной.

Иного приглашения мне не требовалось. Я последовал за Аликс наверх, разделся в гардеробной и присоединился к ней в ванной. Она уже стояла под душем, вода брызгала ей в лицо. Подойдя к ней со спины, я обхватил ее руками за талию.