Я зажала рот рукой, чтобы не произнести больше ни слова, хотя молчать было очень трудно. Хотелось обнять Смита, попытаться унять его боль. Я всегда была целительницей, с самого с детства. Но ничто из того, что я могла бы сказать или сделать, ему нисколько бы не помогло.

– Я не стал пытаться открыть окно. Сжал кулак и ударил прямо в стекло. – Присмотревшись к костяшкам его пальцев, я увидела небольшие шрамы на коже. – Я едва не прикончил его, Аликс. – Смит посмотрел на меня, и я чуть не задохнулась от плещущегося в его глазах бескрайнего моря боли. – Я схватил этого ублюдка за горло и сжал изо всех сил.

– Он это заслужил.

– Он не умер. – Смит повернулся, чтобы оглядеть дом. – Увидев, что я весь в крови, сестра закричала и разбудила парней, которые валялись в отключке в гостиной. Один из них оторвал меня от того подонка. Тогда я был не настолько силен, чтобы драться с тремя одновременно, но сделал все, что мог, чтобы выгнать их из моего дома. – Он перевернул мою руку ладонью вверх и положил ее мне на ногу. Его пальцы медленно накрыли мои. – Если бы те парни не вмешались, я бы убил мерзавца. – Наши взгляды встретились. – Все бы отдал, но не позволил бы ему надругаться над моей сестрой.

– Его посадили в тюрьму?

Смит покачал головой:

– Они ушли, и больше я никого из них не видел.

В машине не было слышно ни звука. Даже нашего дыхания. Мы оба смотрели на разбитое окно. Ощущение было такое, будто кто-то вскрыл мою грудную клетку и сжал руками сердце. Чувства Смита мне и представить страшно.

– Я думаю об этом каждый день, – признался он. – Что бы я мог сделать по-другому, что было бы, если бы я не работал в две смены. Если бы купил более дорогой замок, который нельзя взломать так легко.

Боже, какое знакомое чувство! Вопросы, которые я задавала себе, были иными и в то же время столь похожими.

– Такие переживания подобны ветру, дождю, черным тучам, – сказала я. – Они предвещают бурю.

– Которая никогда не прекратится.

– Нет.

– И легче не станет.

Я кивнула:

– Верно, не станет.

– Всю оставшуюся жизнь мне придется терпеть гром в ушах.

По крайней мере, Смит смотрит проблеме в лицо, а я нет.

– Не захотелось ли тебе сбежать, узнав о моем прошлом?

Это был самый честный вопрос, который он задал с тех пор, как мы сели в его машину. Я знала, что рассказанная им история была не единственным его демоном. Уверена, список пережитого ужасающе длинный. Но это не делало его сломленным. Это делало его героем.

Я сжала его ладонь обеими руками и подняла глаза.

– Нет, я не хочу бежать. Разве что к тебе, и тогда мой ответ – да.

Наши дни

«Нет, я не хочу бежать. Разве что к тебе, и тогда мой ответ – да».

Я смотрел на Аликс, устроившуюся на пассажирском сиденье моей машины, и ее слова эхом отдавались у меня в голове. Привезя ее в Роксбери, я показал ей часть своей бури, которая в действительности была гораздо масштабнее.

Восемнадцать лет я провел в аду. Изо дня в день приходилось воевать, и воспоминания об этом будут преследовать меня до конца жизни. Каждое оставило на мне шрамы. Некоторые сгладились, другие и по сей день были темными, как черная смола. Со временем я обнажу свои раны и поведаю Аликс их историю. Но сейчас нужно проветрить голову.

Я переключил передачу и положил руку ей на бедро.

– Ты работаешь сегодня вечером?

– Нет.

– Помню о своем обещании пообедать в Роксбери, но я не могу. Прости. Мне нужно поскорее убраться из этого проклятого места.

Аликс протянула руку через сиденье и положила ее мне на затылок, зарылась пальцами в волосы.

– Понимаю. Не нужно ничего объяснять.

Я очень ценил это ее качество.

– Давай махнем ко мне? – спросил я.

– Разве тебе не нужно возвращаться в офис?

Я отрицательно помотал головой:

– Попросил помощницу освободить мое расписание на сегодня.

Она улыбнулась. Черт, мне было необходимо увидеть ее улыбку.

– Тогда да, с удовольствием.

Мы проехали мимо пекарни, в которую я ходил в детстве, но я не стал говорить об этом Аликс. Она захотела бы остановиться, а у меня имелись другие планы касательно десерта. Возможно, глупая затея. На днях я сходил в магазин и купил все необходимое для приготовления торта. Сам не знаю, что подтолкнуло меня к этому. Я тогда возвращался домой из Роксбери, и мне нужен был повод отвлечься и выкинуть мать из головы. Так же как сейчас.

Лавируя в потоке машин, я вырулил к своей подъездной дорожке и припарковался. Идя к крыльцу, крепко сжимал ладонь Аликс. Стоило нам оказаться на кухне, как я подхватил ее и усадил на стол. Она засмеялась, когда мои руки переместились к ее коленям.

– Такое ощущение, что ты собираешься меня накормить.

– Так и есть. – Я раздвинул ее ноги и шагнул между ними. – Но сначала нам нужно кое-что сделать.

Наклонившись вперед, я нежно прижался к ее губам.