Проблема заключалась в том, что мне потребовалось бы слишком много времени, чтобы отнести её в свою спальню.

Мне нужно было прикоснуться к ней прямо сейчас.

Пока Перл сидела у меня на коленях, я нашёл край её рубашки и стянул через голову. Под ней был чёрный бюстгальтер, идеально облегающий её округлые груди. Мне понравилось, как Перл реагировала на цветок, поэтому, целуя её шею, я водил розой следом за губами, позволяя ей чувствовать тепло моих губ и мягкость лепестков.

Я убрал тарелку с тортом и прислонил Перл к столу, водя розой по центру её груди и поверх них. Когда бюстгальтер стал слишком тесным, я расстегнул застёжку сзади, снял его с плеч, позволив упасть на пол.

— Великолепно, — прошептал я, наконец встретившись с ней взглядом. — Не могу поверить, что ты моя.

Её дыхание участилось, и я провёл цветком вокруг её соска, прижавшись губами к коже и подув на сосок после того, как пососал. Каждый сантиметр, по которому я двигался, срывал звук с её губ — наполненный удовольствием вздох, когда я действовал быстро, и долгий выдох, когда использовал язык.

Я не мог насытиться.

Мне нужно было больше её вкуса, больше тела, больше звуков, зная, что они были вызваны тем, как я заставлял её чувствовать.

Перл зарылась пальцами в мои волосы, дёргая пряди, пока я ласкал её сосок. Её грудь поднималась и опускалась так быстро, что гусиная кожа покрыла её раскрасневшуюся кожу. Когда я использовал зубы, её спина выгнулась дугой, и Перл выдохнула:

— Эш.

Когда наши глаза встретились, в её взгляде была интенсивность, которая усилилась, когда я сказал:

— Я хочу тебя. Сейчас.

Я прижал Перл к себе и обернул её ноги вокруг своей талии, поднял и понёс через кухню и короткий коридор в свою комнату. Там положил цветок рядом с ней на кровать и расстегнул её джинсы, стягивая их вместе с обувью. Остались только сексуальные чёрные трусики. Я хотел полный доступ к её телу, и трусики только дразнили бы меня, если бы я оставил их, поэтому я сдёрнул и их.

Пока Перл лежала обнажённой, глядя на меня, я начал снимать свою одежду.

Её глаза впитывали каждый кусочек открывающейся кожи, и когда я остался в одних боксерах, я услышал:

— Боже, у тебя прекрасное тело.

Я улыбнулся, снимая последний предмет одежды, и присоединился к Перл на кровати. Продолжая с того места, где остановился, я провёл лепестками по её животу, остановившись у вершины её лона.

— А-а-ах, — выдохнула Перл, как только я провёл розой по её клитору. Она вцепилась в одеяло под ней, раздвинув ноги, приглашая меня. — Эш, это ощущается… — глубоко вдохнула она, — так хорошо.

Пока водил цветком по внутренней стороне её бёдер, я переместил рот к её клитору, погрузив нос в её восхитительный аромат. Провёл языком, отложив розу, чтобы добавить пальцы. Скользнул одним пальцем по её влаге, прежде чем погрузить его внутрь. Наклонив руку вверх, я лизал её клитор быстрыми, жёсткими движениями.

Я был удивлён тем, как быстро нарастал её оргазм, стоны Перл говорили мне, что она близка. Я протянул руку и ущипнул сосок, её бёдра покачивались с каждым движением моего языка.

Почувствовав, что она балансирует на краю, я схватил цветок и зажал его между зубами, используя его, чтобы ласкать её клитор круговыми движениями, лепестки двигались по горизонтали и вертикали.

— Чёрт! — вскрикнула Перл, сжимая мою голову рукой, сгибая колени и вдавливая пальцы ног в матрас.

Наблюдая, как Перл содрогается, мой член пульсировал — от ощущения того, как она сжимается вокруг моего пальца, от её дыхания, которое было единственным звуком, который я слышал.

Это было самое сексуальное зрелище, которое я когда-либо видел.

И стало ещё жарче, когда она вздохнула:

— Эш.

Понадобился всего один слог, чтобы я понял интенсивность, протекающую через её тело.

От меня.

Одной этой мысли было достаточно, чтобы я захотел кончить.

Когда Перл начала успокаиваться, я отбросил цветок и взял презерватив с тумбочки, целуя её, пока раскатывал его. Как только всё было готово, она вцепилась в мою шею и приподняла спину, приветствуя меня.

Я осторожно проталкивался сквозь её влагу, зная, что она, вероятно, очень чувствительна в данный момент, и её теснота мгновенно охватила меня.

— Твою мать, Перл.

Я прижался лбом к её лбу.

— Ты невероятна. — Я пытался дышать. — Ты такая тугая.

Мои яйца покалывали от ощущений, которые она мне доставляла.

— И такая чертовски влажная.

Перл обхватила меня ногами, её дыхание теперь совпадало с моим.