— Увидимся позже, детишки. Рада снова видеть тебя, Калеб.

Он помахал, и я послала ей воздушный поцелуй. Затем провела Калеба через главный вестибюль и вывела через главный вход.

— Я и забыл, какие у тебя веселые подруги, — сказал Калеб, когда мы шли по тротуару.

— Они лучшие. Фиона раньше работала в нашем отделении, но около года назад перешла в отделение неотложной помощи. Клянусь, помимо моих пациентов, эти девушки — единственное, что заставляет меня держаться.

— Должно быть, это очень трудно — делать то, что вы делаете каждый день. Представляю, как часто ты думаешь о своих пациентах, даже когда находишься дома.

Я взглянула на него, выходя на дорогу.

— На протяжении многих лет я была свидетелем невероятных чудес, но также и трагедий, которые преследуют меня до такой степени, что я просыпаюсь в холодном поту и не могу вернуться в постель. Именно такие случаи остаются со мной, а не хорошие, — вздохнула я, чувствуя напряжение, которое всегда возникало всякий раз, когда я заводила об этом разговор. — И когда мы теряем кого-то из них или они сдаются и перестают бороться, это причиняет невыносимую боль.

Я прижала руку к сердцу, вспомнив о пациенте, который во время вчерашней смены вскоре после операционной нуждался в реанимации и скончался прежде, чем мы успели запустить дефибриллятор.

— Хуже всего то, что многие случаи напоминают мне о брате, и каждый такой случай причиняет еще большую боль.

Мы дошли до следующего перекрестка, и прежде чем я успела нажать на кнопку перехода, Калеб положил руку мне на талию, не давая сдвинуться с места.

— Уитни, ты самая удивительная женщина, которую я когда-либо встречал.

Когда Калеб поцеловал меня, я больше не слышала бормотания идущих по тротуару людей и свиста и гудков проезжавших мимо машин. Казалось, что звуки города полностью растворились, и остались только мои чувства, которые безмерно росли с каждой секундой, в то время как я была полностью окутана этим ощущением.

— Я так сильно влюбляюсь, — прошептала я ему в губы, глядя в его голубые глаза, которые сейчас напомнили мне о чистой воде Мексиканского залива, в которой мы плавали в Тампе.

— Ты не одна. — Калеб прижался носом к моему носу. — Я всегда рядом, чтобы тебя подхватить.

Эмоции подступали к горлу.

— Я верю в тебя. Больше всего на свете.

Он снова поцеловал меня и, переплетя свои пальцы с моими, повел через улицу.

Когда мы подошли к пекарне, я указала на витрины и сказала:

— Мне нужно купить десерт для девичника.

Калеб ухмыльнулся.

— Это то место, где продают печенье?

— Конечно.

Мы вошли внутрь, и пока стояли в очереди, я быстро достала телефон и отправила Эмили сообщение.

Я: Я в пекарне. Предупреждаю, со мной Калеб, но он не останется. Я просто хочу показать ему наше место. Хочу предупредить тебя... ну, знаешь, на случай, если ты без лифчика.

Эмили: Ты с ума сошла? Пригласи этого мужчину на ужин.

Я подняла глаза и увидела, что Калеб тоже разговаривает по телефону, поэтому я вернулась к своему, чтобы набрать текст.

Я: Но это же наш вечер.

Эмили: Уитни, не заставляй меня изображать из себя Саманту Джонс13.

Я: Ладно, но только ужин, а потом только мы и повторы.

Эмили: До скорого.

Я убрала телефон и подождала, пока Калеб поднимет голову.

— Эмили хочет, чтобы ты пришел на ужин. Если ты откажешься, она убьет меня, а потом выпотрошит тебя.

Я скривилась и добавила:

— Так что не отказывайся.

Когда мы продвинулись на одно место в очереди, он положил руку мне на плечи.

— Мы не можем допустить, чтобы это случилось, не так ли? — Калеб прижался губами к моей макушке, и я почувствовала, как он вдыхает мой запах. — Ты же понимаешь, что это означает, что теперь мне придется купить по одному из всех печений, которые тут готовят, чтобы ее отблагодарить.

В пекарне было пять витрин, битком набитых по меньшей мере сотней различных сортов.

При этой мысли я рассмеялась.

— Ты шутишь?

— Когда дело касается еды, у меня нет границ. — Его взгляд опустился на мои губы. — И я бы пошел на все, чтобы сохранить эту улыбку на твоем лице.

Когда мы приблизились к моей квартире, коридор наполнился запахом бургеров, в животе у меня заурчало от этого аромата и от того факта, что выпитый на завтрак кофе был последним, что я проглотила. Во время сегодняшней рабочей смены у меня было не так уж много времени.

— М-м-м, — простонал Калеб, когда я открыла дверь. — Пахнет восхитительно.

— Моя девочка умеет готовить, — улыбнулась я, проводя его внутрь, и сразу же увидела на кухне танцующую перед плитой Эмили. Музыка была слишком громкой, чтобы она могла нас услышать. — Дорогая, мы дома.