— В прошлом я всегда была той, кто все исправлял и заботился. Тебе это от меня не нужно, и я просто не привыкла к этому.

— Я приберегу это на случай, если заболею. Я ужасный пациент, вот увидишь, и тебе не понравится ухаживать за мной, — Калеб скользнул пальцами вниз по моей груди, остановившись над колотящимся сердцем. — Единственное, что мне нужно от тебя, — это вот это.

Его прикосновение было нежным, и от каждого движения по мне пробегали мурашки.

— Суть наших отношений не в том, что ты приходишь каждое утро и уходишь каждый вечер. — Его взгляд стал более пристальным. — Речь идет о нас самих и о том, что мы можем построить вместе.

Он поцеловал меня, и я вдохнула соленый воздух.

— Это будет наша новая жизнь, Уитни, — он прикусил мою нижнюю губу, втягивая ее в рот, и из его горла вырвалось низкое рычание. — А теперь я хочу попробовать тебя на вкус в воде.

Калеб отвел меня назад, приподнял одно из сидений, образовав проход, который вывел нас на платформу, где были подключены двигатели.

Я села на открытое пространство, свесив ноги в море.

— Насколько здесь глубоко?

— Около пяти футов, — Калеб залез в воду, но вода доходила ему только до груди.

Он обхватил меня за бедра, и притянул к себе. Вода была намного теплее, чем в Атлантике. И все же, когда он отплыл от лодки, меня пробирал озноб, к которому я не успела привыкнуть, и с каждым толчком дно становилось все глубже. Когда мы отплыли на несколько футов, Калеб перевернулся на спину и поплыл. Я последовала за ним, мои волосы намокли, а сверху меня поглотило небо.

Я думала, что закат ошеломляет, но в ночном небе было что-то такое, что просто завладело мной. То, как звезды проносились сквозь темноту, и каждый раз исполнялись желания.

— Нет ничего прекраснее.

— У тебя не такой вид, как у меня.

Я взглянула на него, он не сводил с меня глаз.

— Уитни, эти звезды не идут ни в какое сравнение с тобой.

— С тобой, — я вздохнула, и в груди затрепетало, — я постоянно чувствую себя единственной женщиной в мире.

— Это никогда не изменится.

Я перевернулась и забралась на него сверху, его руки и ноги удерживали нас на плаву.

— Солоноватый вкус океана на тебе просто восхитителен, — сказал он, слизывая его со своего рта.

Калеб повел меня обратно к мелководью, мои волосы тянулись за ним, а его губы скользили по моей шее. Теперь, когда Калебу не нужно было грести, его руки могли блуждать, опускаясь к моей заднице, а затем поднимаясь, чтобы погладить мои затвердевшие соски. Влажность между моих ног была не от того, что мы находились в воде, а от того, как он прикасался к моему телу.

С каждым движением мое дыхание становилось все более затрудненным, а звуки — все громче, пока я не оказалась прижатой спиной к лодке. Я почувствовала твердый член Калеба и потерлась о его головку.

— У меня есть презерватив, — прошептал Калеб мне в горло. — Он в моем бумажнике, на лодке. Дай мне секундочку...

— Нет, — я не дала ему уйти. — Он тебе не нужен.

Калеб откинул голову, вглядываясь в мое лицо.

— Ты уверена?

— Я принимаю противозачаточные, и я чиста. Если ты чист, не вижу причин его использовать.

Он обхватил ладонями мои щеки, чего не хватало каждый раз, когда он убирал ладони.

— Боже, я хочу поглотить тебя, черт возьми, — он приподнял меня повыше, посадив к себе на колени. — Держись за черный буртик9 позади себя.

Я не знала этого термина, но подняла руку над головой, пока не нащупала что-то, за что можно ухватиться, и сжала резинку обеими руками.

В этом новом положении Калеб, погружаясь в меня, переместил большой палец на мой клитор и стал поглаживать его взад и вперед. У него изо рта с шипением вырвался воздух.

— Ты такая тугая.

Я застонала, ощущая такое удовлетворение от наполненности, от того, как он всегда находил эту глубину внутри меня, лаская это место своей головкой.

— А-а-ах.

Калеб немного притормозил, давая мне привыкнуть к нему, прежде чем снова войти. Каждый раз, когда он повторял это движение, я не могла сдержать тихих, вырывающихся из меня вскриков, мне было слишком хорошо, чтобы их сдерживать.

Обхватив ногами талию Калеба, я подалась навстречу ему, впиваясь ногтями в твердый материал, чтобы не отпустить.

— Быстрее, — взмолилась я, зная, куда может завести меня его скорость.

Он зажал мой сосок между зубами, и тот заныл от удовольствия, клитор запульсировал от напора Калеба. Мое тело отвечало на каждый толчок, я уже знала то, к чему мы приближались.

— Сильнее, — выдохнула я, когда его губы прижались к моим. — Калеб… пожалуйста.

Он держал меня за затылок, используя его как опору, чтобы входить в меня, и я сжимала его изнутри, глотая стоны.

— Ты даже не представляешь, как в тебе чертовски хорошо.