Это был один из тех моментов, когда слова полностью покинули мой мозг, когда я ничего не могла сказать, чтобы показать ему, что он заставил меня почувствовать. Но я была уверена, что мое лицо говорило за меня, и знала, что Калеб все понял, особенно когда вытер слезы с моих глаз.

— Ты это заслужила, детка, — Калеб поцеловал меня, и я обняла его за шею. — Пойдем. Я хочу показать тебе дом.

Мы двинулись к парадной двери и вошли. К нам тут же подошла женщина в поварском костюме с двумя бокалами белого вина на подносе.

Тепло улыбнувшись, она протянула нам напитки.

— Я подумала, что вам, возможно, захочется чего-нибудь холодного и терпкого после дороги, — она спрятала поднос под мышку. — Я Анна, ваш шеф-повар на время вашего пребывания в отеле.

После того как мы представились и пожали ей руку, она продолжила:

— Я приготовила для вас на заднем дворе мясную таарелку, а поскольку на улице немного влажно, я попросила Макса развести огонь.

Что-то подсказывало мне, что Макс был ее помощником, но она так и не определила его роль. Вместо этого Анна продолжила:

— Макс занесет ваш багаж в дом, а ужин назначен на восемь. Если только вы не предпочитаете другое время?

Мы покачали головами.

— Отлично. Дайте мне знать, если я могу вам что-нибудь предложить.

Мы поблагодарили Анну, и Калеб положил руку мне на поясницу, ведя меня через комнаты в заднюю часть дома. Мы прошли мимо потрясающего камина и мебели, которые напоминали об уюте, но не были слишком строгими и душными. Потолок украшали старинные балки.

Как только я вышла на улицу, с моих губ сорвалось «Боже мой».

На сто восемьдесят градусов, насколько хватало обзора были видны виноградные лозы. Здесь туман был еще ниже, в некоторых местах он клубился, в других — намного выше, а над нами висели густые облака. Вдалеке и по обеим сторонам виднелись горы, скалы самых разных оттенков серого и пурпурного, покрытые пышной листвой.

Этот город шептал о своей красоте, его шум сливался с тихим биением природы.

И я полностью погрузилась в него.

Калеб подвел меня к огню, где шеф-повар уже приготовил угощение. Вместо того чтобы присесть, мы остались стоять у края горы, и он придвинулся ко мне сзади.

Калеб положил руку мне на грудь, и уткнулся лицом в шею.

— Я думал, под солнцем Флориды ты выглядишь великолепно, — он поцеловал мою кожу, вдыхая мой аромат. — Но я никогда не видел тебя такой красивой.

Я закрыла глаза, чувствуя, как возвращаются эмоции, и, когда по щекам потекли слезы, повернулась к нему лицом.

— Ты воплощаешь в жизнь все мои мечты.

Его губы коснулись моих.

— Я никогда не остановлюсь.

Калеб нанял водителя, чтобы тот отвез нас на несколько разных виноделен. Мы осмотрели каждую из них и продегустировали их коллекции. Некоторые из них были крупномасштабными, поставляющими вино в магазины и рестораны, бутылки с которым мы пили с тех пор, как начали встречаться. Некоторые были более уютными, семейными предприятиями, и они понравились мне больше всего.

Мы закончили день в самом очаровательном из них, сидя в задней части главного здания, где внутри выдерживались сотни бочек, а стулья были расставлены так, чтобы мы могли любоваться невероятным пейзажем. Дочь винодела поставила несколько тарелок с закусками, которые сочетались с нашими бокалами пино нуар.

Я жевала рисовый крекер, на который положила прошутто и сливочный козий сыр, а сверху намазала джемом из инжира, когда сказала:

— Это определенно мое место.

Мой голос был тихим, ветер уносил большую часть слов, но я знала, что он услышал меня.

Калеб обхватил мое бедро.

— Знаю. Я вижу это по твоему лицу.

Я не могла оторвать глаз от открывшегося вида. Виноградник — это место, которое, безусловно, не всем понравилось бы. Калеб жаждал океана, Эмили нужны были высотки, Ребекка предпочитала лесную глушь штата Мэн, откуда она родом, а Фиона наслаждалась пляжем. Но я находила что-то особенное в здешней тишине, в нескончаемой надежде, зарождающейся между холмами.

— Не знаю, как часто я смогу сюда возвращаться — ведь это так далеко от дома, — но я определенно хочу проводить в Напе больше времени.

— Мы сделаем это, — Калеб поднес мою руку ко рту и прижался губами к костяшкам пальцев. — Когда заканчивается срок вашей аренды?

Я оторвалась от виноградных лоз, чтобы перехватить его взгляд, и по моему телу так же быстро пробежали мурашки. Я быстро подсчитала в уме.

— Через три месяца.

Все еще поглаживая мою кожу, стараясь не пропустить ни одного местечка, Калеб сказал:

— Вместо того, чтобы подписывать контракт еще на год, переезжай ко мне.

Я прикусила нижнюю губу.

— Серьезно?

Другой рукой он коснулся моей щеки.

— Всегда так удивляешься, — Калеб потянул меня за губу, высвобождая ее из-под зубов. — Ты знаешь, я бы приглашал тебя оставаться на ночь, если бы это зависело от меня.