Я не могла ответить; не могла сосредоточиться на словах, хотя чувствовала то же самое. Я была потеряна. Каждое мое движение на его члене приводило меня в такое состояние, из которого я не могла вернуться.

— О, боже мой, — воскликнула я, когда ощущения начали распространяться по всему телу, прорываясь сквозь меня. — Твою мать.

— Я чувствую, как ты кончаешь, — он прикусил мою губу. — Сжимаешься вокруг меня и такая чертовски мокрая.

Дрожь пронеслась по моему пупку, разбегаясь волнами по внутренностям, словно океан, в котором мы находились, и я застыла на вершине удовольствия, пока мое тело, в конце концов, не обмякло.

— А теперь я хочу, чтобы ты сделала это снова, — приказал Калеб, его движения стали еще более безжалостными, сила возросла.

Я была такой чувствительной; каждое движение его бедер посылало искры в мое тело, словно двигатель яхты. Не было ни ясности, ни прощения, ни отдыха в удовольствии, только мгновенное возвращение, которое началось, когда его пальцы снова нашли мой клитор.

— Я хочу почувствовать это напряжение, когда кончу, — прорычал Калеб.

Он выгнулся, и я встретила его на полпути, там, где он мог отстраниться и войти снова. В том месте, где мы столкнулись, я вращала бедрами, насаживаясь на него, добавляя еще один слой к тому, что уже накопилось.

— Уитни, — выдохнул он. — Детка, да... вот так.

Я тоже была там, поднимаясь быстрее, чем могла контролировать, устремляясь к вершине.

Через несколько толчков Калеб присоединился к моим стонам.

— Черт! — крикнул он мне в губы, извергаясь в меня.

Разрядка усилилась, и я задрожала над ним, чувствуя его оргазм, каждый толчок проникал все глубже в мое тело, пока вокруг нас не осталась только вода.

— М-м-м, — нежно поцеловал меня Калеб. — Я не могу тобой насытиться.

Я отпустила резинку и, тяжело дыша, вцепилась в его плечи, пытаясь снова обрести себя.

— Посмотри вверх, — прошептал Калеб.

Задрав голову, я увидела над нами полную луну, и это усилило чувствительность между моих ног и полноту в груди.

Некоторые моменты не нуждаются в словах.

Это был один из них.

— У меня в холодильнике есть пиво, — сказала Эмили в трубку, когда я зашла в комнату отдыха за своими вещами. — Котлеты для бургеров готовы и ждут своего часа, и я собираюсь отправить в духовку картофель фри, чтобы, когда ты вернешься домой, он был особенно хрустящим.

— Ты делаешь измученную девушку очень, очень счастливой, — я перекинула ремень кросс-боди10 через плечо и пристроила сумку на бедре. — Может, мне остановиться и взять десерт?

— А медведь гадит в лесу11?

Я рассмеялась и направилась в коридор.

— Мне нужно еще внести несколько записей, а потом пойду. Я напишу тебе, когда буду уходить.

— Ночь, полная еды, повторов «Секса в большом городе», без лифчиков и с тобой — я буквально не могу дождаться.

Я вздохнула при этой мысли.

С тех пор как месяц назад я вернулась из Флориды, я каждую неделю брала дополнительные смены. В те дни, когда у меня был выходной, оставалась у Калеба. В те вечера, что я проводила дома, засыпала до девяти, слишком уставшая, чтобы даже пообщаться после ужина с лучшей подругой.

— Ты даже не представляешь, как я этого жду, — призналась я. — Но я могу вырубиться и пускать слюни на твое плечо еще до того, как закончится первая серия. Просто предупреждаю.

— Не в первый раз. Скоро увидимся.

Повесив трубку, я остановилась у сестринского поста в форме подковы, который находился на углу нашего корпуса, и села за один из компьютеров. Открыла карту, которую не успела закончить раньше, и начала печатать свои заметки.

Я уже почти закончила, когда услышала:

— Простите, мисс. Я хотел спросить, не могли бы Вы помочь мне кое с чем...

Звук голоса Калеба заставил меня поднять глаза, и я увидела его красивое лицо, самый сексуальный темно-синий костюмом и золотистый галстук. Этого сочетания было достаточно, чтобы у меня перехватило дыхание.

— Привет.

Он сложил руки на столешнице, звякнув запонками. Я обожала его повседневный образ, но мне очень нравилось то, как Калеб одевается каждый день на работу.

Я покачала головой, все еще шокированная тем, что он здесь.

— Что привело вас на орто/нейрологический этаж, сэр? — поддразнила его я. — Боли в седалище? Может, онемение в нижней части ног?

— За мной ухаживает великолепная медсестра, и я не видел ее уже три дня, — понизил голос Калеб. — Я не могу выбросить ее из головы, и это чертовски сводит меня с ума.

На его очаровательных губах появилась улыбка.

— Я надеялся, что если приду сюда, то смогу убедить ее поужинать со мной сегодня вечером.

Даже при том, что Калеб был сосредоточен на моем лице, мерзотнее, чем сейчас, я себя не чувствовала никогда в жизни. Моя форма была в пятнах, от меня пахло антибактериальным гелем, а в волосах, вероятно, была белая пыль от сухого шампуня, который я забыла смыть тринадцать часов назад.