Я знала, что выгляжу еще хуже, чем себя чувствую.

И все же он смотрел на меня так, словно на свете не было ничего прекраснее.

— Калеб, если я приду в ресторан в таком виде, меня выгонят. Сейчас я просто отвратительна.

Он потянулся через разделявшее нас пространство и погладил меня по щеке. Я ненадолго закрыла глаза, меня окутал его древесный аромат, и так сильно навалилась усталость, что через пару минут я могла бы улечься на его руку как на подушку и заснуть.

— Уитни, ты сногсшибательна, независимо от того, что на тебе надето и сколько часов ты проработала. И уверяю, ни один ресторан, в который я бы тебя ни привел, тебя бы не выгнал.

Я выдохнула, его комплименты окутали меня, как и разговор, который я только что вела со своей лучшей подругой.

— При всем желании, я уже пообещала Эмили устроить девичник.

Его рука задержалась на моем лице.

— Тогда, может, я провожу тебя домой?

— Я была бы очень рада.

Калеб обвел взглядом сестринский пост.

— Итак, это твой кабинет.

— Отчасти. Большую часть времени я провожу в палатах пациентов. Хочешь экскурсию?

— Да.

— Дай мне одну секунду.

После того, как Калеб убрал руку с моего лица, я ввела оставшиеся записи в карту, которая все еще была открыта на экране, и в конце концов вышла из системы, присоединившись к нему по другую сторону стойки. Я стояла рядом с ним, но на расстоянии дыхания. Это продолжалось всего несколько мгновений, после чего Калеб обхватил меня за талию и притянул к себе.

— Калеб, предупреждаю тебя, здесь не очень приятно.

— Быть такого не может.

Он коснулся губами моей щеки, принеся с собой еще более сильный запах его одеколона; от него пахло не только восхитительной чистотой, но и просто сногсшибательно.

— Я мог бы поглотить тебя прямо здесь, — прошептал Калеб, касаясь моей кожи.

— Ты сумасшедший, — хихикнула я и откинула голову назад, пока никто из моих пациентов или администрации нас не увидел. — Пойдем. Я покажу тебе все вокруг.

Я переплела наши пальцы и повела Калеба по коридору, объясняя расположение отделения, указывая на комнату отдыха, когда мы проходили мимо нее. Мы как раз обходили ее с другой стороны, когда наткнулись на Ребекку, стоявшую перед тележкой с медикаментами. Я обняла ее за плечи, и она положила голову мне на шею.

— Не двигайся. Мне просто нужно немного вздремнуть.

Мы обе рассмеялись, и я ослабила хватку.

— Помнишь Калеба?

— Конечно, помню.

Он протянул руку.

— Рад снова видеть тебя, Ребекка.

— И я тебя, — ответила она, обнимая Калеба.

— Смена должна быть медленной12, — сказала я ей, как только они отошли друг от друга.

— Должна быть? — Ребекка уперла руки в бока. — Ты же знаешь, что случается, когда закладываешь во вселенную такие вещи.

— О Боже, с тобой все будет в порядке.

Теперь настала моя очередь ее обнять, и, отстранившись, я добавила:

— Я вернусь утром, чтобы сменить тебя. Дай мне знать, если захочешь чего-нибудь на завтрак.

— На случай, если я слишком устану и не вспомню, что нужно тебе написать, я буду сэндвич с яйцом и самый большой кофе, который ты сможешь найти.

— Будет сделано.

— Надеюсь, мы скоро увидимся, — сказал ей Калеб, прежде чем уйти.

— Можешь на это рассчитывать, — ответила Ребекка.

Я провела Калеба по оставшейся части коридора, показывая чистые и грязные подсобные помещения и дополнительные палаты для пациентов, и остановилась, когда мы подошли к лифту. Когда мы оказались внутри, я нажала кнопку первого этажа и повела Калеба в отделение неотложки. Поскольку пациенты в этом отделении были более подвижными, и мне хотелось сохранить их анонимность, я провела Калеба через заднюю дверь, чтобы он мог видеть рентгеновский и хирургический кабинеты.

Если не считать нашей беседы с Ребеккой, Калеб был очень молчалив, и я чувствовала, как он впитывает все это, переваривая описания моей ежедневной работы. Я оценила это и, вероятно, поступила бы точно так же, если бы когда-нибудь попала к нему в кабинет.

Мы как раз поворачивали за угол, направляясь в вестибюль, когда наткнулись на Фиону.

— Девочка, — пропела она, обняв меня, когда мы подошли, — я люблю, когда ты в наших краях.

Фиона отпустила меня и взвизгнула:

— Калеб!

После чего так же крепко обняла и его.

— Первый раз в скорой? — спросила его Фиона.

Калеб рассмеялся, а я ответила:

— Он хотел посмотреть на нашу берлогу, и я показала ему самые важные места — мое и твое.

— Рада, что ты это сделала, — ответила Фиона. — Итак, чем вы, сумасшедшие кошки, занимаетесь сегодня вечером?

— Завтра у меня утренняя смена, — зевнула я. — Еда и засыпание перед телевизором — это все, с чем я могу справиться.

— Мне это знакомо, сестра, — Фиона достала свой рабочий телефон, и звонок эхом разнесся по коридору.

Она поднесла его к уху, прикрыв микрофон, чтобы сказать: