Он поворачивается ко мне, скрещивает руки на мощной груди. Слышу потрескивание жарящегося бекона. Раскаленное масло, наверное, брызжет ему на спину, но колдун даже не морщится.

Он вздергивает подбородок.

– Тебе нельзя оставаться там.

Мой взгляд бессознательно скользит по его татуированной груди.

Перестань пялиться на его накачанные мускулы.

– Со мной все будет нормально.

– Нормально, – эхом повторяет он, прищуриваясь.

Стараюсь не реагировать. Мы оба знаем, что это слово я частенько использую, когда «нормой» и не пахнет.

Напрягаюсь, готовясь к пикировке.

Но Мемнон говорит:

– Что ж, могу поверить. Ты внушаешь страх, – в его словах нет насмешки. – А как насчет Нерона?

Вопрос – как удар в живот.

Нерон.

Смотрю на лес за окном, куда десять минут назад убежал мой фамильяр. Хотя это совершенно другой лес, безопасный – по заверениям Мемнона, – я все равно беспокоюсь о благополучии своей пантеры, волнуюсь с тех пор, как он ушел.

Тру лоб, глубоко вздыхаю.

– Вот черт.

Мемнон прав. Даже если я обвешаю чарами всю свою комнату, даже если буду готова вступить в любую схватку… я не хочу рисковать Нероном. Только не снова.

Я хмурюсь.

– Ты знал, что это случится? – с долей обвинения спрашиваю Мемнона.

В глазах колдуна – сочувствие.

– Не это конкретно. Но, est amage, у нас всегда были враги. Для меня это не ново и не удивительно.

В который раз обвожу взглядом кухню. Мемнон следит за мной соколом: ему важно мое мнение о его доме. Но громкий треск на сковородке выводит его из ступора, и он устремляется к плите.

– Итак, каким-то образом, независимо от всех твоих интриг, я оказалась в положении, когда должна остаться с тобой, – говорю я ему в спину, не отрывая глаз от татуировок.

– Ты никому ничего не должна, – отвечает он, поворачивая голову ровно настолько, чтобы я видела его точеный профиль со шрамом. – Ты была царицей. Делай, черт возьми, что пожелаешь. – Он выключает конфорку, переставляет сковородку и вновь поворачивается ко мне. – Но я хочу, чтобы ты осталась здесь. Это твой дом. Это, – он кивает в направлении спальни, – твоя комната и твоя постель.

– Наша постель, – поправляю я. – Это будет наша постель.

Взгляд Мемнона обжигает.

– Власть у тебя, Селена. Если не хочешь меня в своей постели, только прикажи – и я буду спать где-то еще. Ты тут у руля.

Ха, это иллюзия контроля, и только.

– Этот дом и лес вокруг него защищены, здесь ты и Нерон будете в безопасности, – продолжает колдун. – Поживите тут какое-то время, пока мы не найдем эту Лию и не остановим ее.

И тогда, получается, я смогу вернуться в общежитие?

Глубоко вдыхаю.

– Ладно. Я побуду здесь. – Только ради безопасности Нерона. – И все же мне придется заглянуть в кампус. Там остались вещи, которые мне нужны. – Одежда, дневники, ноутбук, учебники. – Кроме того, я собираюсь посещать занятия, – добавляю, вскинув подбородок. Я приложила немало труда, чтобы попасть в Ковен Белены, и не позволю, чтобы несколько негодяек пустили все под откос.

Возможно, будь колдун современным мужчиной, он счел бы идею моего возвращения в общагу в высшей степени глупой. Но Мемнон – военачальник и царь. Он дерзко расхаживал среди врагов – и мое решение его не удивляет. Не в его характере – не в характере любого сармата – показывать страх перед противником.

Колдун приближается, кладет ладони на мои щеки, запрокидывает мне лицо. Его золотые перстни холодят кожу.

– Резонно, Селена, – говорит он, глядя на меня. – Но, оказавшись среди врагов, не сдерживайся, не цацкайся с ними, как это, видимо, принято в этом мире. Мне наплевать, какие гуманные мысли обуревают тебя. Если кто-нибудь хотя бы посмотрит на тебя косо, используй свою магию – и будь готова убивать.

Пропала еще одна ведьма.

Я узнала это десять минут назад, сразу по прибытии в кампус, сев на свое место в кабинете 101 в классе Заклинаний.

От страшной новости у меня перехватывает дыхание. Может ли пропавшая быть одной из тех, кто напал на Нерона? Ведь по крайней мере одной он точно разорвал глотку.

Богиня, она наверняка умерла. Пытаюсь не паниковать, думая об этом. Что случилось с телом? Может, оно еще в лесу, ждет, когда его обнаружат? Могла ли нападавшая выжить? Или труп куда-нибудь перенесли за последние двенадцать часов?

Во время лекции тупо веду конспект, но почти не слышу, что говорит наставник. В голове неотвязно крутятся одни и те же мысли. Получается, есть ведьмы убитые и есть ведьмы пропавшие – сперва Кейси, теперь вот еще одна. Обе исчезли сразу после схваток. Может, те, на кого они работают, убирают улики? Или…

«Мне нужно кое-что уладить, est amage. Я скоро вернусь».

Может, это был не сон. Может, Мемнон действительно уходил.

Тянусь по связи к колдуну:

Ты уносил из леса какие-нибудь тела вчера ночью?