– Для женщины, у которой нет своего транспорта, ты слишком критична.

– Полагаю, у меня есть на это право – с учетом, что свой транспорт ты украл.

– Ты боишься, маленькая ведьма?

– Нет, – тут же выпаливаю я.

М-да, это было слишком быстро.

Греховная улыбка сразу расцветает на его лице.

– Боишься.

Может, дело в его высоком росте. Или в одежде: простой черной рубашке и черных спортивных штанах, заправленных в армейские ботинки, которые подчеркивают каждый чертовски красивый дюйм его тела и демонстрируют его опасную натуру. А может, в его лице с этими раздражающе высокими скулами и порочными губами. Так или иначе, у меня перехватывает дыхание. Он выглядит как нечто легендарное и забытое.

Мемнон делает шаг ко мне.

– Со мной ты в безопасности, Селена, – хрипло говорит он. – И ты это знаешь.

Кажется, я и сама качнулась навстречу, поддавшись его магнетическому притяжению.

Мемнон на миг переводит взгляд на общежитие.

– Или мы можем остаться здесь, поужинать вместе. Ты бы представила меня своим сестрам по Ковену, а я бы прочел их разумы, у всех по очереди. – Лицо его становится холодным и жестоким. – Хорошую можно было бы устроить игру – и посмотреть, сколько ведьм переживут этот вечер.

Мемнон так уверен в своем плане, что огибает меня и направляется к дому.

Черт, он же не серьезно… или?

Бросаюсь за ним:

– Подожди. Да подожди ты гребаную минуту. – Хватаю его за запястье. – Если ты достанешь мне шлем, я сяду на твою машину смерти.

В конце концов, это лучше, чем оставаться здесь, среди моих врагов.

Поездка ужасна.

Мемнон живет в нескольких милях к югу от Ковена, и дорога к его дому особенно извилиста.

Несмотря на то что синяя магия обвивает наши талии и удерживает меня на месте, я цепляюсь за колдуна так, словно от этого зависит моя жизнь. Чувствую по нашей связи его веселье и жар его чувств.

Я рада, что он наслаждается ездой. По крайней мере один из нас доволен.

Когда мы подкатываем к дому Мемнона, я едва не рыдаю от облегчения. Ни рук, ни ног я не чувствую – они буквально отнялись от такого долгого напряжения.

Соскальзываю с мотоцикла, снимаю шлем (который у Мемнона все-таки был).

Солнце садится за деревья, но дыхание у меня перехватывает отнюдь не от вида закатного неба. У дома колдуна парят десятки фонариков, и их трепещущий свет создает дьявольски волшебную атмосферу.

Высвободив немного магии, Мемнон вытаскивает мои сумки из крошечного багажного отсека своей ворованной машины смерти…

Стальной лошади, – поправляет он.

…и подходит ко мне.

– Ты сделал это для меня? – Я показываю на фонарики.

Взгляд его скользит по моему лицу, потом колдун кивает.

– Зачем?

– Хотел принести сюда капельку магии твоего Ковена.

Сердце на миг замирает, и я хмурюсь.

Краем глаза замечаю какое-то движение и отвлекаюсь от дома.

И с каким же облегчением вижу несущегося к нам вприпрыжку моего фамильяра! Опускаюсь на одно колено и ловлю Нерона, а тот – тяжелый котик! – едва не опрокидывает меня на спину.

– Я скучала по тебе, – шепчу я, крепко обнимая его, а он трется головой о мой бок.

Провести столько времени без фамильяра для меня неестественно. Весь день меня преследовало ощущение, будто я забыла нечто важное, и только сейчас я поняла, что это из-за того, что мы с Нероном были в разлуке.

– У меня для тебя кое-что есть, – говорю я ему.

Пантера смотрит на меня, явно рассчитывая на угощение. Но я достаю шнур с подвеской.

– Эта штучка будет защищать тебя, пока ты охотишься.

Честно говоря, мне следовало сделать оберег гораздо раньше.

Нерон прижимает уши к голове, и мне кажется… мне кажется, он оскорблен.

– Это не ошейник. Это защитный амулет.

Мой фамильяр недовольно фыркает.

Вот сварливый ублюдок.

– Это для твоей безопасности, – настаиваю я.

Мемнон подходит к нам:

– Надень это ради Селены, и я угощу тебя свеженьким кусочком оленины, как только мы войдем в дом.

Хвост Нерона раздраженно дергается, но он опускает голову и позволяет мне завязать шнурок на его шее.

Оглядываюсь на Мемнона через плечо, отчасти раздраженная, но в общем-то благодарная за то, что его подкуп сработал.

– Это временное решение, – обещаю я.

Получив оберег, Нерон сразу направляется к дому, продолжая подергивать хвостом.

Он привыкнет, – говорит Мемнон. – А теперь идем, est amage. Давай-ка устроим тебя.

Я вхожу в дом Мемнона и чувствую, как мои брови сами лезут на лоб. Повсюду, где только можно, расставлены группы свечей – на полках, на приставных столиках, даже местами на полу. Они оплавляются, заливая все воском.

Ставлю пятьдесят баксов, что если я случайно задену одну из них, дом охватит новый пожар.