После того как меня обнимает – и помечает – последний оборотень, вносят закуски и напитки. Ликаны начинают общаться, и прежде чем успеваю хотя бы попытаться ускользнуть, я оказываюсь втянута в разговор с пожилой женщиной-ликантропом, любящей вязать крючком шарфы и салфетки, потом – с крупным, похожим на медведя мужчиной с густой русой бородой и добрыми глазами, убеждающим меня, что Нерон всегда может охотиться на их землях, потом – с женщиной помоложе, глядящей на меня круглыми восхищенными глазами. Я общаюсь с ними со всеми и чувствую себя самозванкой.

Со мной заводят беседы всё новые и новые оборотни, пока Кейн не берет меня за руку и буквально оттаскивает от своих товарищей по стае. Он не отпускает меня, пока не выводит из дома на укромное заднее крыльцо.

Уже наступила ночь. В темноте квакают лягушки, стрекочут цикады, и это настолько отличается от оживленных разговоров в коттедже, что я расслабляюсь душой и телом.

Кейн закрывает за нами дверь, и шум внутри превращается в глухой фоновый гул.

– Я подумал, тебе нужна передышка, – говорит он в качестве объяснения.

Я нервно смеюсь. Изо рта вырываются облачка пара.

– Да уж. Спасибо.

Кейн натянуто улыбается.

– Я люблю свою стаю, я отдал бы за них жизнь, но иногда их бывает слишком много.

Оборотень отходит, облокачивается на перила.

Я смотрю на него, и у меня перехватывает дыхание. Не знаю, на каком мы с ним этапе, куда свернут наши отношения…

– Расслабься, Селена. – Кейн не удосуживается обернуться. – Я тебя не укушу. Тебя ведь это тревожит, верно?

Может, я поторопилась поблагодарить Кейна. Этот разговор, похоже, будет сложнее, чем любая болтовня в доме.

– Ты его любишь?

Он имеет в виду Мемнона.

Я тоже подхожу к перилам.

– Когда-то любила.

– Когда-то, – эхом повторяет он – и смотрит на меня. – Но не сейчас.

Пожимаю плечами:

– Он моя родственная душа. Но – нет. Не люблю.

Если бы любила, связующее заклятье, сковывающее Мемнона, разорвалось бы.

– Ты не обязана быть с ублюдком только потому, что ваши магии слиты, – говорит Кейн.

– Я не с ним, – напоминаю я оборотню. – Прошлой ночью был… только секс.

Стараюсь не думать о том, что это был самый горячий, самый эротичный секс в моей жизни.

– Просто секс, – голос Кейна горек. – Скажи, если бы он не объявился, ты провела бы ночь со мной? Занялась бы со мной просто сексом?

Открываю рот, хотя, клянусь седьмым пеклом, просто понятия не имею, что ему сказать.

– Ты боялась, что я укушу тебя, – продолжает ликан, и взгляд его скользит по моей шее. – Так?

Я помню, что чувствовала, когда вчера целовалась с ним. Не так, не так, неправильно.

– Отчасти.

Я стараюсь избежать обсуждения того, как предает меня моя связь, когда я с кем-то, помимо Мемнона.

– Неужели это было так плохо? Неужели я был так плох?

Я хмурюсь. Мне не нравится этот разговор.

– Кейн, прости, если раскрыла какую-то твою тайную неуверенность…

Он глухо смеется.

– Неуверенность? Селена, я разве что не умоляю тебя всерьез поразмыслить обо мне, а не об опасном придурке, считающем, что ты принадлежишь ему. Дело не в моей неуверенности. Дело в том, что я хочу тебя и хочу, чтобы ты тоже хотела меня, как хотела несколько недель назад.

Что ж, я тоже была бы не прочь вернуть ту себя, прежнюю. Смотрю в темное небо.

– Кейн, моя жизнь – бардак. Полный бардак. И сама я не лучше. Не знаю, что ты во мне нашел, но ты выбрал не ту девушку.

– Что я в тебе нашел? – Он опять смеется, только теперь в его смехе слышится боль. – Ты спасла моего товарища по стае. Спасла, чуть не погибнув сама. Ты забавная, и с тобой весело. Ты благородна, красива и могущественна. – Взгляд его вновь останавливается на моей шее.

Я едва дышу. Интуиция подсказывает мне, что стоило бы отойти от оборотня подальше, но его слова поразили меня.

Он протягивает руку и касается пульсирующей на моем горле жилки.

– Неужели это правда так плохо? – повторяет он, глядя на меня – глядя волком. Голодным волком.

Я застываю, как, наверное, застывают зайцы, сталкиваясь с хищником.

– Ты же не серьезно, правда? – выдыхаю я.

Интуиция по-прежнему приказывает мне отступить.

– Я мог бы обратить тебя. Прямо здесь, прямо сейчас. – Его глаза не отрываются от моего горла. – Я бы постарался, чтобы тебе не было больно.

Святая Богиня.

Заставляю себя повернуться к нему, ошарашенная предложением.

– Ты едва меня знаешь.

Взгляд его медленно переползает к моим глазам.

– В выборе пары оборотни и их волки полагаются на инстинкт. Ты нравишься моему волку – с того момента, как исцелила его.

– У меня уже есть половинка, – выдавливаю я.

– Он чудовище, – отвечает Кейн. – Монстр, с радостью разрушивший твою жизнь, когда ему это было выгодно.

Ну, типа того. В смысле, все очень быстро закрутилось в обратную сторону.

– Если бы я обратил тебя, – продолжает Кейн, – то получил бы равное право быть твоей половинкой.

Прижимаю руку к ключице, между плечом и шеей.

– Кейн, я этого не хочу.