И от этого сердце мое колотится еще быстрее.

Полностью войдя в меня, он замирает. Мы все так же смотрим в глаза друг другу.

– Теперь можешь отвернуться, – шепчу я, честно не зная, имеют ли мои приказы еще какую-то власть над ним.

– Не хочу, – признается он.

Я тоже не хочу.

– Пожалуйста, est amage. Исследуй меня, – тихо просит он.

Мне придется отвести взгляд, – шепчу я по нашей связи.

Мемнон касается кончиком носа моей переносицы.

– Я не против, – выдыхает он, целуя меня, и вновь начинает двигаться, входя и выходя, входя и выходя, медленно и размеренно.

Мои ладони скользят по его спине. Кожа Мемнона в мурашках. А здесь, в нескольких дюймах от подмышки, старый шрам от зазубренного наконечника стрелы. Только получил он его давно, еще до того как мы встретились. До того как голос Мемнона впервые позвал меня по нашей связи.

Замершие на мгновение руки продолжают ползти дальше, пока не касаются завитков черных волос. Я перебираю пряди, а потом, не удержавшись, глажу шрам, тянущийся от подбородка к уху, вспоминая, как прикоснулась к нему впервые…

«– Больно?

Блаза его закрытье

– Было больно, но теперь я благодарен за ту боль.

– Почему?

Не могу представить, как можно быть благодарным за что-то настолько ужасное.

– Потому что сейчас ты касаешься меня».

Руки скользят вниз, к мощной шее, к татуировке моей пантеры. Ниже, на груди – дракон, его фамильный герб. У его матери был такой же, и у сестры тоже.

И у меня – когда-то, давным-давно.

Я чувствую, как он содрогается всем телом под моими руками, и это лишь обостряет мои ощущения. Но сейчас мне жаль, что у меня нет татуировок и шрамов. Они не совершили путешествие во времени вместе со мной.

Мои руки сползают еще ниже, к животу Мемнона, но потом, точно движимые собственной волей, взлетают к его лицу.

Мы вновь смотрим друг другу в глаза.

– Я люблю тебя, моя Рокси, моя Селена, – выдыхает Мемнон.

И входит в меня глубоко-глубоко, хотя все так же мучительно медленно.

Мне хочется умолять его двигаться быстрее, но все равно это будет приказ, обернутый в мольбу, и я боюсь, что приказ этот сработает, – и едва ли не пуще того боюсь, что нет.

Уголки губ колдуна приподнимаются, глаза сияют.

– Твое лицо говорит то, что отказываются промолвить губы.

Я вздрагиваю. Чуть-чуть. Неужели он услышал мои мысли?

Но он добавляет:

– Я могу быстрее – если ты прикажешь.

Теперь мое сердце колотится по совершенно другой причине. Я напрягаюсь, невольно сжимая его член.

Мемнон шипит – и смеется, продолжая входить в меня томительно медленно.

– Ох, как же ты славно обнимаешь меня, маленькая ведьма.

Он наклоняет голову, ловит мой сосок и осторожно прикусывает его. Потом отпускает, чтобы подразнить другой. Я никогда не считала свои груди особо чувствительными, но этот мужчина с его языком заставляет меня увидеть Богиню.

Со стоном прижимаюсь к нему крепче.

– Я люблю тебя, – его дыхание согревает мою кожу. – Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя. Тысячи жизней с тобой было бы недостаточно, а мне придется довольствоваться только одной.

Он отстраняется, и мы вновь смотрим друг другу в глаза.

– Приказывай, моя царица. Я твой, – говорит он, вонзаясь в меня.

Я глажу его щеку.

– Ты мой, estxsaya, но я не хочу тебе приказывать.

По крайней мере сейчас.

Он улыбается, и лицо его смягчается. Особенно глаза.

Хорошо, не приказывай. Тогда я буду предугадывать твои желания.

Он наклоняется, целует меня, толчки следуют все чаще и чаще. Изысканное трение разжигает во мне огонь.

Я задыхаюсь, и ногти мои впиваются в его спину.

Бугрятся, перекатываются мощные мускулы.

Я извиваюсь под Мемноном, подхваченная неумолимым темпом. Если раньше он нарочно двигался мучительно медленно, дразня меня, то теперь я не могу за ним угнаться. В голове крутится: слишком, слишком, слишком…

Я подарю тебе весь мир, Императрица, – клянется он, и голос его убийственно мягок. – Все только начинается.

Не знаю, хотел ли Мемнон, чтобы я услышала эти слова, так что не отвечаю, только ловлю ритм, спеша навстречу оргазму.

Взгляд скользит вниз, ловя мощное основание скользящего вверх и вниз стержня…

– Смотри мне в глаза.

Я подчиняюсь.

В этот момент между нами нет магии – есть только та сила, что связывает нас двоих воедино.

Я смотрю на него. Мое прошлое, мое настоящее.

Мое будущее.

Глаза колдуна вспыхивают.

Думаю, он услышал.

И мысль эта не ужасает меня, нет, она, вместе с грубыми, безжалостными толчками, подводит меня к самому краю.

Беззвучно ахаю, разлетаясь вдребезги в оргазме.

Зрачки Мемнона расширяются.

– Боги, я тебя чувствую…

Пальцы его зарываются в мои волосы, и он изливается в меня, по-прежнему не отрывая от меня глаз.