– Призываю твой дух, Великая! – Раздается эхом по сводам пещеры голос Ингрид, окропляющей камень. – Над твоим священным прахом клянусь…

– Зачем обзывать прахом того, кто все еще дышит? – Сказала бы я.

Если бы могла.

Но вместо этого тоже медленно пячусь к стене.

– Мой род и твой род будут связаны навеки. – Сказала Сара. – Помогая тебе, я спасаю своих потомков. После смерти, обернувшись черным вороном, буду следить за ними и оберегать, только ты должен сделать все правильно. Сделать, как я тебе скажу.

– Так что за пророчество? – Не терпелось узнать мне.

– Подойди ближе, – позвала она.

И после того, как я приблизился, взяла меня за руку. Кожа ее ладони была сухой и грубой.

– Не счесть полукровок, что будут продолжать твое дело, Абрахам. Сильные воины, слава о которых останется в веках. Но будут и темные силы, что не раз объединятся против них. Если дать им победить – изменятся время и пространство, и все черное хлынет в наш мир. И только Великий Правитель сможет уберечь эти земли от Тьмы.

– Великий Правитель?

– Твой прямой потомок. Спаситель. Тот, в ком возродишься и ты – с силой, превосходящей силы полукровок во много раз.

– Спаситель? – Недоверчиво хмыкнул я.

– Сильнейшее дитя, вобравшее в себя силы отца и матери и умножившее эти силы многократно. Дитя, которое, как и ты, не должно было появиться, но появится потому, что природе опять понадобится его помощь.

– Послушайте. – Кашлянул я.

И тут старая цыганка с небывалой силой сжала мою руку, и я увидел все, о чем она говорила. Так четко и ярко – словно бы оно стояло предо мной. Все будущее. Если я не спятил, конечно.

– Только белая кровь поможет ему родиться. – Отпустив мою руку, сказала Сара. – И она же сделает его неуязвимым. Проклятье рода будет снято.

– Проклятье? Какое еще проклятье?

– Ты ведь еще не знаешь об этом… – Вздохнула старуха. – Разбитое сердце – проклятье каждого полукровки. Судьба будет оставлять в одиночестве каждого из вас, пока не родится Спаситель – начиная с него, дхампири будут избавлены от страданий.

– Разбитое сердце? Мне такое не страшно. – Пожал плечами я. – Я и так уже тридцать лет один, и пока справляюсь.

Она лишь покачала головой и добавила:

– Адельгейд нельзя убивать, только ее кровь может спасти твой род. Старые правила рухнут, и придет новая эра.

– И что я должен делать? – Спросил я.

И тогда Сара нашептала мне в ухо, как мы поступим.

Я застал Адельгейд за очередным пиршеством. Поздно было обращаться в кого-то иного, поэтому она лишь лукаво улыбнулась, когда я попросил ее выйти из ванной, полной человеческой крови. Полагаю, ее план был прост: умерщвить хозяев этого замка и пожить здесь какое-то время, обращаясь то одним из них, то другим.

– О, Брэм. – Подняв бокал с кровью, она вынула оттуда глазное яблоко, сунула в рот и разжевала. – Как-то неловко. Я не была готова к приему гостей.

– Хорошо. Можешь не вставать. – Пожал плечами я и направился к ней.

– Нам давно пора забыть о наших разногласиях. – Ощутив напряжение, проворковала она. – Мой брат был твоим отцом, и, уж не знаю, каким образом Фридхелму удалось зачать дитя с твоей матерью, но готова побиться об заклад, это была великая любовь – иначе, откуда взяться жизни в мертвом семени?

– Куда ты клонишь? – Спросил я, склоняясь над ней.

Она поставила бокал на край ванны и подобралась, готовясь к схватке.

– Ты мне не чужой, – улыбнулась Адельгейд, слизнув каплю крови с пухлых губ. – Мы могли бы править миром, Абрахам. Объединив наши силы…

Но в следующий момент я крепко обхватил ее за горло и поднял вверх. Кровь струями полилась на пол и мне на одежду. Адельгейд зарычала, дернулась, оттолкнулась от моей груди, и битва началась.

Мы катались по полу, молотили друг друга, и кровь застилала нам глаза. Вампирша то хохотала, как безумная, то шипела, как кошка, пытаясь напугать меня резкими звуками.

Она была быстра и ловка, как тысяча чертей, но и мои силы были не намного меньше, чем ее. Адельгейд извивалась змеей, если мне удавалось подмять ее под себя, и била кулаком так, что у меня звезды плясали перед глазами. Через пару минут вся мебель на этаже была разрушена, а на мне была порвана почти вся одежда.

Когда ей удалось свалить меня с ног, меня объял страх смерти – впервые в жизни я остро и по-настоящему почувствовал это. Тварь запрыгнула на меня сверху и вонзила длинные когти мне в плечи. Обнажив перепачканные кровью зубы, она громко рассмеялась. И в следующий миг резким ударом я пробил ее грудную клетку и обхватил рукой сердце. Оно и, правда, билось.

Даже, когда я его вырвал у нее из груди.