– Если вы решили все свои вопросы, я могу быть свободна? – Интересуюсь я.

«Ну, а вдруг?»

– Ты еще понадобишься нам! – Арвид грубо хватает меня за кофту, будто щенка за загривок, и толкает вперед.

Я слышу, как Карин пытается возмущаться, и как Микаэль тихо упрашивает ее слушаться и не провоцировать Ингрид.

– Вы не думали, что подчиненное положение в этом дуэте унизительно для вас? – Спрашиваю я, оборачиваясь к Арвиду. – Если эта дамочка сейчас всем указывает, то представляете, как ее понесет, когда она получит власть?

– Закрой рот. – Грубо отвечает он.

Я успеваю поймать на себе предупреждающий взгляд Микке.

– Кстати, как вам спится после убийства Асмунда? – Через другое плечо оборачиваюсь я. – Говорят, вы держали его руки, когда хульдра отрывала его голову.

Он решает оставить мой вопрос без ответа и лишь бросает мрачный взгляд из-под бровей.

– А что насчет Ульрика? Совесть не мучила? Хорошо спали? – Не унимаюсь я.

И вдруг чуть не врезаюсь в Ингрид, решившую остановиться.

– Хочешь, чтобы я заклеила тебе рот? – Угрожающе скалится она.

Я делаю глубокий вдох. Ну, и страшна же она. О былой красоте напоминают разве что буйно вьющиеся, непокорные светлые волосы. А вот лицо – брр, сплошная гадкая гримаса. Фу.

– Я вот одного никак не понимаю. – С вызовом говорю я. – От ламии сейчас, наверное, одни черепушки остались, а то и просто песок. И ты, вся такая крутая и властная, оживишь эту рухлядь и… будешь ей прислуживать?

Ингрид терпеливо дослушивает, затем качает головой.

– Ох, боже мой, ты что, надеешься призвать ее дух и сделать свое тело сосудом для него? – Продолжаю я. – Да? Серьезно? Ты пустишь ее в себя и сама станешь отмороженной древней вампиршей? Реально?

Они переглядываются с Арвидом.

– А если она не захочет в твое мерзкое тело?

Эта фраза становится последней каплей. Ингрид проводит двумя пальцами по своим губам и шепчет:

– Silentium.

И тут же мои губы и язык немеют, и я больше не могу произнести ни слова.

– Нужно было с детства воспитывать тебя, как следует, сейчас бы не было таких проблем. – Негромко говорит она.

– Могла не тратить на это последние силы. – Вздыхает Арвид.

– У меня голова разболелась от ее болтовни. – Отмахивается Ингрид. – Свяжи их!

Арвид выполняет ее поручение – связывает нам за спинами руки. Затем подталкивает, угрожая ножом, и мы продолжаем путь.

По ощущениям уже полночь. Мы останавливаемся на привал потому, что Ингрид уже валится с ног. Нас с Карин Арвид привязывает к дереву веревкой, а у меня нет даже возможности высказать Микке все, что я думаю о его подлом поступке, когда он опоил меня, похитил и притащил сюда. Да и он старается не смотреть в мою сторону: явно чувствует, что виноват.

– Ингрид, откуда в тебе столько злобы и ненависти? – Немного наивно спрашивает Карин, пока Микаэль разводит костер. – Что мы тебе сделали плохого? За что ты так с девочкой? Отпусти, хотя бы, ее, а меня оставь.

– Однажды я уже упекла тебя в клинику, чтобы не слушать нотаций, обойдусь без них и сейчас. – Опускаясь на траву, хрипит Ингрид. – Если не заткнешься, тоже залеплю рот!

Карин вздыхает, но на рожон не лезет. Сжав добела губы, смотрит с жалостью на меня.

– Все нормально, мама. – Говорю ей одним взглядом.

Меня больше беспокоит другое: почему книга решила, что наступил подходящий момент, чтобы открыть мне тайну захоронения древней? Какой в этом смысл, если при помощи этих знаний хульдра тут же добралась до этого тайного места. Вернее, доберется. Потому что они с Арвидом изучают карту, и сходятся на том, что идти нам осталось не более двух часов.

– Попей. – Подносит к мим губам фляжку Микке, когда костер уже разгорелся.

Я хмурю брови так, чтобы он понял: что-то когда-либо пить из его рук я больше никогда не буду.

– Я предупреждал тебя, что нужно вести себя хорошо. – Шепчет он. – И чего ты добилась своей дерзостью?

Показала бы ему сейчас язык, если бы могла. Или средний палец. Или и то, и другое. Но все, что мне остается, лишь выразительнее кривить лицо.

– Попейте воды, Карин. – Перемещается он от меня к ней.

Я в это время наблюдаю, как в нескольких метрах от нас Арвид тихо напевает, колдуя над ранами Ингрид. Заботливо обрабатывает, мажет мазями, дует, чтобы не было больно. Прямо идиллия.

Возможно, Микаэль вылечил бы ее быстрее – все-таки, взял дар от старшего в роду. Но он не спешит стелиться ковриком в ее ногах, подобно отцу, и это меня немного радует. Возможно, удастся обмануть его и сбежать. Лишь бы не было слишком поздно.