Я узнаю их плащи сразу потому, что уже видела во сне. А когда Арвид снимает капюшон, убеждаюсь – это точно он. И только ведьма не спешит открывать лицо, и очень быстро я понимаю, почему: едва они приближаются, в глаза бросаются глубокие шрамы, которыми испещрена ее кожа.

На щеке, у линии подбородка, глубокая борозда, затянутая розоватым мясом с белесой корочкой, ниже – еще одна глубокая уродливая впадина, перечеркивающая ее тело от плеча к противоположной ключице. Об остальном судить сложно: оно укрыто тканью плаща, но кое-что можно сказать точно – без шаманской магии Арвида Ингрид, вряд ли, выжила бы, и уж точно не встала бы на ноги так скоро.

– Ты слишком добр к своим пленникам. – Скрипит ее голос, когда она приближается. И взгляд с укором бьет Микаэля наотмашь. – Отчего же ты не связал их?!

Ее вид и ее появление действует на меня парализующе. Я едва могу дышать, не то, что вымолвить хоть слово. Но Микке быстро берет себя в руки.

– Они не сбегут.

– А с этой чего возишься? – Мертвенно-бледное лицо Ингрид искажается при виде смятенной Карин. – Я велела привести жертву для ламии, а не лечить ее!

Я вижу, как кадык Микаэля нервно дергается, и как он негодующе поджимает губы.

– Девчонка раздала тебе авансы? – Усмехается она, презрительно оглядывая меня, затем его. – И ты купился?

Микке воинственно расправляет плечи, переступает с ноги на ногу, но ответить ей не решается. И довольная этим Ингрид, наконец, поворачивается ко мне. Делает шаг, и мне в ноздри бьет запах гнили и лечебных мазей, насквозь пропитавший ее одеяние.

– Вы обе всегда выбирали не тех мужчин. – Качает она головой. – Глупые Остлунд.

– Да как ты..! – Вдруг бросается на нее моя мать.

Но Арвид оказывается быстрее – перехватывает ее так ловко, что Ингрид не успевает и поморщиться, он заламывает Карин руки и упирает в ее бок свое колено, заставляя кричать от боли.

– Прекратите! Не надо! – Бросаюсь к ним я.

И он ослабляет хватку.

– Все хорошо? – Глажу Карин по лицу.

– Представляешь, скольких проблем удалось бы избежать, будь ты хоть чуточку сообразительнее и сговорчивее, Нея? – Обращается ко мне Ингрид.

– Обожаю доставлять тебе проблемы. – Тяжело дыша, отвечаю я.

Микке делает шаг, чтобы, в случае чего, защитить одну из нас от нападения другой. Ингрид от меня, разумеется.

– Зубастенькая моя. – Улыбается она.

И шрам на ее лице противно изгибается, кривой линией перечеркивая мимику – очевидно, повреждены лицевые мышцы.

– Самое время сбить с тебя спесь. – Говорит Ингрид и переводит взгляд на Арвида. – Где свиток?

Тот отпускает Карин, и та падает на колени. Арвид достает из кармана свиток и передает Ингрид.

– Будь моя воля, – говорит мне Ингрид сладким голосом, – тебя ждала бы незавидная участь. – Она разворачивает свиток, он чист. – Но юный шаман считает, ты еще способна к исправлению.

Я мечу взгляд в Микке.

– Пока ты жива благодаря нему. – Продолжает Ингрид. – И если хочешь, чтобы так и оставалось, веди себя хорошо, и будь послушной девочкой.

– Только что собиралась плюнуть тебе в лицо. – Усмехаюсь я. – Но если все так, как ты говоришь, то это подождет!

– Мое ты золото. – Ласково, но хищно улыбается она. – И почему я всегда считала тебя излишне кроткой?

– Потому, что не шибко умна? – Прищуриваюсь я.

Секунда, и Ингрид разражается смехом. Еще мгновение, и улыбка слетает с ее лица, будто ее там и не было.

– Арвид. – Командует она, сведя брови.

И не успеваю я пикнуть, как он хватает меня за руку, разжимает мне ладонь и ловко взрезает ее ножом.

– Ах! – Я вскрикиваю, когда мою ладонь пронзает жаром.

Ингрид не ведет и бровью. Подносит свиток под мою ладонь и позволяет крови стечь на бумагу. Все это время Арвид грубо сжимает мое запястье, а Микке старается не смотреть, как я корчусь от боли. И как только на свиток попадает достаточно крови, чтобы заполнить всю середину, Арвид отпускает мою руку и сосредотачивает все свое внимание на листе.

Воспользовавшись тем, что перестала быть им интересна, я отступаю назад, держа руку вытянутой, чтобы не испачкаться. Карин прячет меня себе за спину, а Микаэль делает шаг и быстро сует мне в ладонь платок, чтобы я могла перетянуть рану. Платок я беру, но его самого не удостаиваю даже взглядом: он посмел втянуть меня в дерьмо, в котором сам ничего не решает и выступает лишь пешкой. Если Ингрид захочет меня убить, она убьет, а он от страха даже не пошевелит пальцем.

– Черная Гора. – На выдохе произносит Ингрид.

– Где эта точка относительно нас? – Хмурится Арвид, разглядывая свиток.

Я рискую подойти ближе, чтобы бросить взгляд на лист, и с ужасом понимаю, что моя кровь растеклась по нему, образовав линии. Это карта. Та самая, что я видела в книге!

Шварцер Берг. Черная Гора!

Южнее – Хребет Большой Череп, севернее – Реннвинд. И вдруг до меня доходит, что означала точка на карте… Ламия!

– Туда. – Указывает Ингрид.

– Ты точно сможешь идти? – Обеспокоенно шепчет Арвид.

– Смогу. – Шипит она.