– Мы освободили ее, она ведь нас не тронет? – Обеспокоенно шепчет Арвид.

– Будь почтителен. – Шикает на него Ингрид. – Мы преданы тебе, госпожа!

И в следующее мгновение ламия склоняется над ней.

Протягивает руку, кладет ей на голову, и все уставляются на них. Ингрид не двигается. Существо глубоко вдыхает и медленно выдыхает, а затем ласково спускает капюшон плаща с головы ведьмы. Проводит ладонью по волосам, поддевает пальцем подбородок Ингрид и подтягивает его вверх, чтобы та встала.

И уж не знаю, что происходит в следующее мгновение в голове ламии, но, едва Ингрид встает, она хватает ее за шею и с силой сжимает.

– А-а-акх! – Вопль ведьмы сходит на хрип.

Ее глаза лезут из орбит, а лицо, перечеркнутое шрамом, кривится от боли.

– Что же это… – Отползает на пару шагов назад на четвереньках Арвид вместо того, чтобы броситься подружке на подмогу.

Микке тоже стоит, точно вкопанный, и наблюдает за тем, как ламия поднимает Ингрид в воздух. Она придушивает ее все сильнее, и Ингрид хрипит, болтая руками до тех пор, пока практически не обессиливает, затем теряет остатки сознания. Тогда тварь бросает ее на пол, а сама садится сверху.

– Ах, – делает последний вдох Ингрид и лишается языка: ламия просто вырывает его у нее изо рта зубами.

Карин вскрикивает, прижимается к стене. Микке отшатывается, но убегать не спешит. Арвид бледнеет, точно мел.

А ламия продолжает свое кровавое дело: выдирает у Ингрид глаза и вставляет в свои пустые глазницы. Ведьма под ней больше не дергается – лежит, раскинув руки и не подавая признаков жизни, пока повсюду медленно растекается ее кровь.

– Глаза и язык ей больше не понадобятся. – Растирая лицо кровью, произносит древняя. И, не спеша поднимаясь с тела жертвы, оглядывает всех нас. Каждого. – А вам пусть послужит уроком. Не знаю, с чем вы пришли ко мне, но если также, как эта ведьма, заговорите о преданности, держа в уме желание подчинить себе мою силу, то лучше забудьте об этом. Я могу прочесть мысли любого из вас. И любого могу убить.

– Нет, Великая. – Бросается к ней в ноги Арвид. – Мы пришли служить тебе!

– Кто такие, и зачем освободили? – Звенит ее голос.

Мужчина подползает к ней, унизительно склоняя голову. И ламия кладет на нее свою ладонь. Очевидно, она воздействует болью – потому, что Арвид стонет, стиснув зубы.

– Полукровки все еще живы? – В возмущении уставляется она на него, все еще сидя на Ингрид, как на троне.

– Дхампири. – Кивает он, едва ламия убирает руку. – Они считают себя властителями этих земель с тех пор, как тебя сюда заточили.

– Так ты хочешь быть моим воином? – С кровавой улыбкой, спрашивает она.

– И мой сын Микаэль.

Она поворачивается к парню и смотрит на него глазами Ингрид.

– Шаман…

Микке сглатывает, затем берет себя в руки и делает шаг:

– Сделай меня вампиром! – Решительно говорит он.

Это вызывает у нее улыбку.

– Адельгейд. – Лукаво произносит она, оценивающе оглядывая его. – Так меня зовут. – Затем резко поворачивается к нам с Карин. – А эти?

– Еда. – Спешит ответить Арвид. – Тебе нужны силы, Великая.

– Мне нужны силы, ты прав. – Воркующим шепотом произносит ламия и опускает взгляд на изуродованное лицо Ингрид. – Начнем с этой, что считала себя самой хитрой.

И резким движением она отрывает ей голову. Микке отворачивается, а Арвид морщится. Я ощущаю, как с моих губ сходит онемение: Ингрид мертва, а, значит, ее чары спали.

– Подвесьте на стену, пусть вся кровь стечет в гроб. – Командует она, вставая.

Голова Ингрид все еще у нее в руке. Ламия поднимает ее над головой и высовывает язык, собирая им стекающие капли крови. Фактически принимает кровавый душ.

– Помоги, чего встал! – Рычит на сына Арвид.

И они вдвоем оттаскивают тело Ингрид к стене, чтобы соорудить приспособление, на котором можно будет его подвесить. Микаэля рвет. Он прислоняется к стене, чтобы перевести дух, затем вытирает рот рукавом.

– Слабенький. – Вгрызаясь в голову Ингрид зубами, усмехается Адельгейд. Отрывает кусок кожи с мясом и прожевывает. – Но ничего, сейчас мы это поправим. – Затем бросает взгляд на нас. – Даже не думайте бежать, вам не уйти.

– Это быстро и безболезненно. – Обещает вампирша. Все ее тело покрыто кровью Ингрид вместо одежды. – Вставай на колени. – Приказывает она Арвиду.

Переглянувшись с сыном, он послушно опускается перед ламией. Она подходит ближе и хватает его пальцами за щеки. Надавив, заставляет разомкнуть губы. Склоняется ниже, еще ниже, и отрыгивает что-то ему прямо в рот – белое, мерзкое.

Арвид давится, падает на пол, а она отходит от него и преспокойно продолжает трапезу: зачерпывает чашей кровь ведьмы, стекающую из ее тела в каменный гроб, и пьет, наслаждаясь вкусом и видом, словно дегустирует дорогое вино.