Микаэль шумно выдыхает и закатывает глаза к потолку. Свет падает на его лицо, и мне хватает мгновения, чтобы прийти в настоящий ужас.

— Что это? — Я подхожу ближе. — Что с твоим взглядом? Твои глаза…

Он опускает голову и хмурится.

— Ничего. — Трет кулаком веки.

— Они красные!

— Я плохо спал.

Звенит звонок, приглашающий учащихся на уроки.

— Но ты уверен…

— Да не принимал я ничего! — Свирепеет Микке.

Я оглядываюсь по сторонам. Все ребята спешат в кабинеты, никому до нас и дела нет.

— Я не об этом, — говорю тише. — Что тебе снилось сегодня?

Парень морщит лоб, нервно трет шею. И ту я замечаю едва различимые багровые разводы на его коже под челюстью.

— Ничего мне не снилось!

— Тогда откуда эти следы на шее?

— Что? — Он трогает пальцами область ниже ушей. — Какие следы? О чем ты?

— Ты не видел… — Догадываюсь я. — Ты не смотрел сегодня в зеркало?

— Да о чем ты толкуешь? — Парень выглядит раздраженным и даже растерянным.

— Микке! — Пытаюсь взять его за руку. — Ты тоже видел его во сне? Он приходил к тебе?

— Кто?

— Демон. — Тихо произношу я. — Древнее зло.

— С тобой все хорошо, Нея? О чем, вообще, речь?

— Оно приходит во сне, чтобы убить. Ты спишь, но все происходит по-настоящему — оттуда и следы на шее.

— Сны, которые убивают? Серьезно?

— Мне ты можешь сказать. — Заверяю я.

— Мне пора. — Микке поправляет ремень сумки. — Увидимся потом, Нея.

Он срывается с места и удаляется по коридору. Я вижу, как его фигура скрывается за одной из дверей.

Не понимаю, почему Микаэль сбежал от разговора. Либо дело в том, что парням всегда сложнее обнажить свои слабости, либо он серьезно обижен на меня за ту сцену в приемной.

Извините, конечно, но ограничивать себя в общении с друзьями? Нет, на такое я не готова пойти даже ради идеальных отношений. А наши отношения, вообще, еще только в зачатке — как можно что-то требовать от меня на данном этапе?

Я возвращаюсь в приемную. Конечно, у нас с Бьорном не получается договорить: директор Экман лично выходит его проводить и затягивает меня к себе в кабинет. Мы с Хельвином лишь на мгновение соприкасаемся взглядами и проходим, едва не задев друг друга плечами. Мне хочется продлить этот момент, но он так обжигающе опасен, что меня обдает жаром, а его — подозреваю — холодом.

«Девочка из тумана» — улыбаюсь я.

Директриса выговаривает мне за прогулы и не забывает упомянуть тот день, когда я сбежала с уроков, чтобы провести время за поисками информации о Бьорне в библиотеке. Ума не приложу, как же так быстро сведения о наших проступках поступают к руководителю гимназии, но мысленно обещаю себе больше не сбегать с занятий — сидеть здесь и выслушивать ее нравоучительные лекции, это выше моих сил.

Спасает телефонный звонок.

— Асвальд Хельвин на линии. — Сообщает голос секретаря из динамика.

— Соединяй. — Командует Экман и берет трубку. — Да?

Это отец Бьорна?

Судя по тому, как бледнеет директриса, ей сообщают о находке в лесу.

— Я поняла тебя. Хорошо. До вечера.

Она кладет трубку и долго смотрит сквозь меня. Я ерзаю на стуле. Ее пальцы дрожат.

— Можешь быть свободна, Нея. — Наконец, говорит женщина.

Меня не нужно уговаривать. Я ухожу, не дожидаясь, когда она опомнится, сообразит, зачем меня вызывала, и придумает изощренное наказание.

Школа кипит.

Весть о смерти Эллы взбудораживает всех учащихся.

Лена и ее подруги рыдают — натурально. Льют слезы и записывают истории для Инстаграма. «Ее уход — самая большая наша боль! Как теперь жить? Мы не знаем».

«Так же, как и жили раньше. — Хмыкаю я про себя. — К вечеру забудете и организуете очередную тусовку».

Листовки с фотографиями Эллы на информационном стенде быстро меняются на памятные стенгазеты о безвременно ушедших ученицах. Начальник полиции объявляет комендантский час: эта новость будоражит учеников не меньше, чем известие о гибели Эллы. Все возмущены тем, что вечерами им теперь придется сидеть по домам.

Я встречаю Сару после уроков, и мы вместе отправляемся к ней домой.

— Зеркало работает. — Сообщаю я. — Я повесила его в изголовье, и больше мне не доводилось видеть эту тварь.

— Я рада! — Она разламывает напополам батончик и протягивает половину мне. — Ленту носишь?

— Естественно. — Задираю кофточку.

Лента опоясана вокруг талии.

— Молодец. Это важно. — Подруга откусывает батончик и, не дожевав, продолжает. — Мне жутко интересно, что там с твоим проклятьем. Надеюсь, мама сможет это понять.

— Микке тоже видел его.

Я кусаю батончик. Мм-м, шоколадно.

— Кого?

— Этого демона с когтями.

— Ферьефно? — Таращится на меня Сара.