Когда я возвращаюсь домой, тетя спрашивает, как все прошло. Отвечаю, что замечательно, но умалчиваю о поцелуе. Не рассказываю я и том, что Микке пел для меня. И что причудливые тональности его распевов пробирали меня буквально до костей и вибрировали в каждой клеточке тела. Не говорю я и том, что мне казалось, будто горы и ветер отвечают ему тихим звоном и неясным шепотом.

Поднявшись к себе в комнату, я долго думаю о том, что было между нами. Эти песнопения — они поразили меня даже сильнее его поцелуев.

«Я хочу, чтобы ты была моей девушкой, Нея» — пишет мне Микаэль.

Я пялюсь в экран телефона и не знаю, что ответить.

Я позволила ему украсть свой первый поцелуй, но так и не решила, хочу ли встречаться с ним. Хочу ли того, что принято считать «настоящей близостью»? Хочу ли открыться так, как открываются друг другу лишь близкие люди?

Вместо того, чтобы ответить, я открываю поисковую страничку в браузере и печатаю: «Ангест». Пока крутится колесико ожидания на экране, все происходящее кажется мне воронкой, которая стремительно засасывает в себя всю мою жизнь.

Наконец, страница загружается, и я открываю первую же ссылку.

«Ангест — стационарное учреждение здравоохранения, осуществляющее лечение и реабилитацию лиц с психическими расстройствами, а также выполняющее экспертные функции в области судебно-психиатрической экспертизы. Один из крупнейших научных центров в области психиатрии. Место нахождения — Гримдаль».

На фотографии старое каменное здание с узкими окнами и коричневой крышей, утопающее в тени неухоженных, ветвистых деревьев. От его вида руки покрываются гусиной кожей.

Психушка?

— Ангест, — шепотом повторяю я. — Ан-гест.

И трясу головой.

— Нея? Ты тут? — Шлет сообщения Микке. — Все хорошо? Можно я позвоню?

«Я уже легла» — вру я.

«Тогда спокойной ночи. Прости, если обидел», — отвечает он.

«Вовсе нет. — Пишу я. И подумав, добавляю: — Да»

«Что „да“?»

«Ответ на твой вопрос. Да, я хочу, чтобы ты был моим парнем».

Я не произношу этого вслух — просто пишу, но слова непривычно терпко вяжут на языке. «Моим парнем» — ух ты.

«Ты сделала меня самым счастливым человеком. Клянусь» — отвечает Микке.

Следом приходят десятки смайликов.

Я долго смотрю в потолок, придумывая, что ответить, а затем пишу:

«Скажешь мне это завтра лично».

Может, это действительно к лучшему.

Теперь я не одна.

Сегодня ко мне возвращается бессонница. Я лежу, кусая губы, и сверлю взглядом потолок, на котором дрожат тени деревьев. Слышно, как что-то ритмично поскрипывает за окном. «Виттра» — вспоминаю я слова Ингрид. Наверное, невидимые человечки развлекаются катанием на качелях.

Наконец, поворочавшись, я смежаю веки.

Под этот унылый скрип мне удается задремать.

Я вижу Микке. Он лежит в гамаке под луной. Гамак натянут меж двух деревьев у дома, и он легонько покачивается в такт дыханию ветра.

Подхожу ближе, чтобы лучше рассмотреть его. Встаю на цыпочки. Он такой красивый. Мужественный. И такой беззащитный, когда спит.

Я вижу, как гамак медленно обволакивает сизым туманом. Становится так холодно, что лед буквально забирается под кожу. У меня немеют пальцы. Я наклоняюсь над Микаэлем, чтобы предупредить — ты замерзнешь.

Но не успеваю ничего сказать — он открывает глаза и в ужасе уставляется на меня. Хотя, нет. Не на меня. Парень глядит куда-то сквозь меня. Его глаза выглядят безжизненными, а из горла вдруг рвется глухой хрип.

— Что? Что такое? — Пытаюсь спросить я. — Тебе плохо?

Оглядываюсь вокруг, но никого не вижу.

Эта сила невидима.

И тут я просыпаюсь.

Вокруг темно. Тихо.

Машинально касаюсь рукой носа, но кровь не идет. Зато из глаз льются слезы. Мне было так жаль его, я так перепугалась!

Сажусь и пытаюсь отдышаться.

Неужели, зло добралось и до Микке? Что значит этот сон? Что я видела?

С мыслью о том, что нужно будет завтра предупредить своего парня, я падаю обратно на подушку.

— Спи, моя маленькая, — шепчет кто-то в темноте.

Я чувствую руки, которые гладят меня по волосам. Чувствую запах — тонкий, сладкий.

— Спи, хорошая. — повторяет она. — Это просто сон, просто страшный сон.

Женщина склоняется над кроваткой, в которой я лежу.

— Спи, мама здесь. — Нежно звучит знакомый голос.

И я ошарашено вскакиваю с постели и отчаянно пытаюсь стряхнуть с себя остатки сна. В комнате темно и тихо, рядом никого нет.

Это похоже на сумасшествие.

Это оно и есть.

Я сажусь на пол и закрываю лицо руками.

Меня колотит. Я хочу, чтобы все это скорее закончилось.

До утра у меня так и не получается больше уснуть.