Я ложусь на постель, открываю книгу и принимаюсь за чтение. Улыбка не сходит с моего лица. Я помню каждый момент, все реплики героев, каждую картинку — будто видела ее когда-то раньше. Наверное, Ингрид читала мне когда-то в детстве любимую историю мамы.

Я кладу книжку на грудь и закрываю глаза. Сон окутывает меня стремительнее, чем бурный поток горной реки.

— Уж не собираетесь ли вы, уважаемая Акка, вступить в бой с серыми крысами? — усмехнулся аист.

Я внимательно вожу глазам по картинкам, а женщина продолжает зачитывать мне строчки из книги:

— Нет, но у меня в стае есть один храбрый воин, который справится со всеми крысами, сколько бы их ни было!

У женщины длинные темные волосы, и от нее приятно пахнет сладостями и выпечкой.

— Нельзя ли посмотреть на этого силача?

Я вижу свои ручки — маленькие, пухлые. А у женщины, которая перелистывает страницы, пальцы длинные и изящные. Я хочу посмотреть ей в лицо, но оно занавешено волосами.

— Что ж можно. — Играет она голосом, читая реплику из книги. — Мартин!

И я выныриваю из сна, словно из прохладных речных вод.

Сажусь и пытаюсь привести дыхание в норму.

Рассматриваю книгу.

Обложка шершавая от воздействия времени. Открываю издание. Меж склеенных страниц обнаруживается подпись: «Собственность Карин Остлунд» — она выведена неровным детским почерком.

Мне кажется, я однажды уже видела и эти буквы, и эту книгу.

И, кажется, ее не было здесь, когда я впервые заселилась в комнату.

— Дорогая, — тетя стучит в дверь.

— Входи. — Я прячу книгу под подушку.

В последнее время мне вообще многое приходится скрывать от Ингрид.

— Ты собираешься поесть, или теперь питаешься только знаниями? — Сияет она, появляясь в дверях.

— Ох, точно. — Я встаю с кровати.

— А это что? — Тетя хмурится, заметив зеркало.

— Винтаж! — Восклицаю я, вытирая ладони о брюки. — Неплохо смотрится, да? Нашла среди бабушкиных вещей.

— Слегка громоздкое. — Задумчиво тянет Ингрид. — Но если тебе нравится…

— Идем-ка перекусим. — Отвлекаю ее щекоткой.

— Ай! — Хохочет тетя, когда я ввинчиваю свой палец ей между ребер.

Мы спускаемся, обедаем, делимся новостями, и я расслабляюсь настолько, что мне почти удается забыть о том, что моя жизнь теперь катится куда-то в пропасть.

Ингрид рассказывает о том, как планирует обустроить веранду, а я вызываюсь вымыть посуду. Она делится новостями о том, как сходила в школу и подписала мои документы, я помогаю ей нафасовать новые сборы для последних заказов. Тетя показывает мне шпалеру, которую планирует устроить возле стены в саду, а я говорю, что это отличная мысль, смотреться будет обалденно.

Будто и не было никаких смертей, никаких необъяснимых снов, встреч со сверхъестественным и странных звонков с того света.

Но что-то такое сквозит в нашем общении — что-то неясное и недосказанное. Я знаю, что Ингрид в попытке уберечь от опасностей скрывает от меня гораздо больше, чем показывает. А она знает, что я это знаю, но не говорит.

— Что это? — Беру в руки соломенную куклу с ее рабочего стола.

Она небольшого размера, ее ручки и ножки стянуты красной тесемкой.

— Красиво? — Она забирает у меня ее и прикладывает к стене. — Хочу декорировать свою студию.

— В стиле кантри. — Улыбаюсь я.

Ингрид вертит куклу в руках, а затем убирает в ящик.

— А еще хочу освежить рамы, краска совсем уже облупилась. Я их зачистила, думала, сегодня покрашу, но пришел этот газовщик!

— Давай, помогу? — Предлагаю я. — У меня полно сил.

— Серьезно? — Смотрит на меня с сомнением.

— Дом, и правда, выглядит слегка заброшенно и неряшливо. Пора начинать приводить его в порядок.

— Тогда я изолирую стеклянные поверхности, а ты бери кисть. — Тетя ставит передо мной банку с краской и раскладывает на столе кисти. — Выбирай любую — ту, что удобнее.

Я натягиваю перчатки, а она подтаскивает стремянку. К тому моменту, когда приступаю к покраске, Ингрид уже обклеивает несколько поверхностей малярным скотчем.

Мне хочется в который раз спросить ее, какой она помнит мою мать — тем более, сейчас самый подходящий момент, но только я провожу белым по раме, как в дверь звонят.

— Помощник тебе пришел. — Кричит тетя, выглянув в окно из гостиной.

— Что? — Кричу я.

И слышу тяжелые шаги.

— Какой вид. — Говорит гость негромко.

Я резко оборачиваюсь, и стремянка начинает шататься.

— Осторожнее. — Микке подхватывает ее и помогает устоять на месте.

— Привет, — улыбаюсь я.

И ищу взглядом Ингрид. Но та, открыв парню дверь, скрывается где-то на кухне.

— Ты опять забыла про наше свидание? — Смотрит на меня снизу вверх Микке.

— Я… ох, черт. — Кусаю губы.