— Ингрид свободна от любых предубеждений. — Заверяю ее я.

— Как и все в этом городе. — Смеется Сара и толкает меня локтем. — Да, ладно, я не обижаюсь, уже привыкла.

Я перехватываю косой взгляд таксиста в зеркале заднего вида. Как бы часто местные не обращались за помощью к матери Сары, в целом отношение к цыганам остается прежним.

— Не будем терять время. — Подруга достает из сумки одежду и швыряет мне.

Пока Сара, не стесняясь водителя, переодевается в красный топ и черную кожаную юбку, я отодвигаюсь в тень и спешно стаскиваю с себя кофточку. Светлая блузка со спущенными плечами смотрится с моей юбкой гораздо эффектнее — хорошо, что мы все-таки решили переодеться.

— Нужно сказать ему адрес. — Вспоминаю я, утрамбовывая кофточку в сумку.

— Я уже назвала. Он знает, куда ехать. — Поправляет грудь подруга.

Я замечаю взгляд таксиста: похоже, зрелище ему нравится.

— Следите за дорогой! — Хмыкает Сара.

— Мы почти приехали, — недовольно откликается он. Автомобиль сворачивает к хорошо освещенному участку улицы и останавливается. — Дальше ехать бессмысленно: все заставлено тачками. Вы, молодежь, совершенно не умеете парковаться.

— Зато мы умеем отрываться. — Протягивает ему смятые банкноты Сара. — Сдачи не надо.

Она открывает дверцу и пропускает меня вперед. Мы вылезаем.

— Здесь и так без сдачи, — ворчит таксист, по-быстрому пересчитав купюры.

— Хорошего вечера! — Подруга с размаху шарахает дверцей. — Долбанный извращенец! — Шипит она, снова поправляя грудь в узком пуш-апе.

Машина отъезжает, и мы идем в сторону двухэтажного особняка, утопающего в листве деревьев, белых огнях фонарей и низких звуках музыки.

На лужайке перед входом такое количество молодых людей, что кажется, будто тут собрались все ученики нашего потока. Но когда мы входим, понимаем: пожалуй, здесь сегодня вообще все учащиеся гимназии Хемлиг. А, может, и весь город.

Народу столько, что не протолкнуться.

— Ты в порядке? — Стискивает мою руку Сара.

— Кажется… — Бормочу я, оглядывая коттедж изнутри.

Все вокруг отделано деревом, кожей и мехами. Диваны, чучела животных и даже картины выглядят грубо и воинственно — сразу чувствуется мужская рука в интерьере. Лучи светомузыки кажутся нелепыми пятнами на всем этом величии.

— Идем. — Она тянет меня за руку.

Все горизонтальные поверхности заняты, так что мы движемся дальше.

— Главное, не выделяться. Веселись! — Пританцовывает Сара.

Какая-то девчонка визжит мне прямо в ухо, и я отшатываюсь:

— Ужас, как весело.

Сара хохочет.

— Сейчас будет повеселее!

Мы набредаем в полутьме на подобие бара. На длинном столе расставлены напитки и валяется пустая пластиковая и бумажная посуда.

— Один уже готов, — говорит подруга, переступая через спящего полусидя возле скамейки паренька. Она берет два стаканчика и наливает в них напитки из круглой бочки. — Так, все, расслабься. — Вкладывает один из стаканчиков мне в руку. — Не нужно рыскать по толпе взглядом. Найдется твой белобрысый агрессор. Небось, обжимается где-нибудь по углам со своей тупой подружкой.

— Привет, Нея! — Налетает на меня кто-то.

Я едва не расплескиваю напиток.

— Лотта! — Приветствую ее.

Мы обнимаемся.

Заметив стоящую рядом Сару, девушка неловко дергает плечом и отодвигается.

— Привет.

— Здоро́во, — откликается цыганка.

Ее забавляет поведение Шарлотты. Не я бы, так она бы и не заметила присутствие Сары — вернее, сделала бы вид, что не заметила.

— Ну, как? Веселитесь? — Пританцовывая, спрашивает у меня Лотта.

Ей приходится перекрикивать музыку.

— Ага. — Поднимаю бокал, демонстрируя «веселье».

— Тут круто, правда? — Шарлотта двигает плечами в такт рваной электро-мелодии. — Улле сказал, что его отец сам здесь все обставил. Ты видела чучело волка? Обязательно посмотри!

— Гляну. — Обещаю я, делая глоток терпкого напитка.

От меня не укрывается презрительный взгляд, которым Лотта обводит наряд Сары. Девушка, не обращая внимания на нас, чувственно танцует под прыгающими лучами светомузыки.

— Эй, а я тебя помню! — Врывается между нами светловолосый парень. — Ты — Нея?

— Привет, — жму его руку.

— Шикарно выглядишь! — Он одобрительно кивает и показывает палец вверх. — А я — Стуре. Стуре Нильссон.

— Очень приятно.

— А где Александр? — Оттесняет его от меня Лотта.

Парень указывает на дальний угол гостиной.

— Ему сегодня не до веселья. — Поясняет Стуре. — Он вообще не оценил идеи вечеринки в день похорон его девушки. Они с Иваном сидят за столиком у кабинета.