— Да. — Срываюсь с места и спешу за ней. — Ты про трассу самоубийц?

— Про нее самую. — Кивает Сара. — Думаю, это граница. Там все и начинается. Например, сбои в работе техники — отсюда и аварии. Далее — потеря ориентации птиц, рыб, насекомых. Голуби способны обнаруживать подобные магнитные аномалии, и они очень чутко реагируют на особенности магнитных полей.

— А что значит «магнитная дыра»?

— Магнитное поле земного ядра может быть источником бесконечного количества электрической энергии. Земля — это магнит с двумя полюсами, а ее ядро — это «щит» внутри планеты, без которого не возникла бы жизнь. — Сара сворачивает на тропинку, ведущую через лес. — Магнитосфера защищает Землю от радиации, отталкивает несущие ее потоки солнечного ветра.

— Мы точно правильной дорогой идем? — Спрашиваю я, взволнованно оглядывая темные стволы деревьев.

Но девушка будто не слышит меня.

— Последние сто шестьдесят лет сила магнитного поля Земли иссякает. В двадцать втором веке произойдет глобальная смена магнитных полюсов. Мы уже можем наблюдать природные катаклизмы по всему миру — это как раз ее предвестники.

— А как это касается…

— Реннвинд — в некотором роде магнитная воронка. — Обрывает меня Сара. — Энергетический портал. В здешних землях резко уменьшена напряженность магнитного поля, именно поэтому неуклонно растут магические способности людей. Ведь чем сильнее влияние поля, тем слабее способности, и наоборот. А здесь… да здесь же буквально раздолье для обладающих сверхэнергией!

— То есть… — я едва поспеваю за ней.

— То есть, сюда вечно прет всякая нечисть, чтобы набраться сил. — Бросает через плечо девушка. — Мой род тоже много путешествовал по миру, но всегда возвращался в эти края. Только здесь мои предки могли полноценно подключаться к потокам энергии.

— А что дает эта…кх-кхм… энергия?

Мне приходится перепрыгивать через кочки и извилистые корни деревьев, а Саре, кажется, знаком тут каждый метр — она резво переступает через любые препятствия, заранее зная, где они появятся.

— Мама может усиливать защиту от темных сил, видеть ауру человека и даже искать людей, черпая информацию от Земли. Она говорит, что наш дедушка был настолько силен, что в период солнцестояния мог даже левитировать! Не представляю, и в кого я такая бестолковая? Как ни стараюсь, ни толкование карт мне не дается, ни чтение по рукам, ни видение чертовой ауры!

— А тебе должны были передаться эти способности?

— Да мне бы хоть какие-нибудь! — Смеется Сара, и ее смех разносится эхом по лесной чаще. — Хотя, если честно, будет даже лучше, если во мне не пробудится дар каале.

— Почему?

— Я знаю, как тяжело он дается матери. Видеть то, что скрыто для посторонних глаз, чувствовать потустороннее, отбиваться от сущностей, что пытаются проникнуть в тебя во время сеансов. Бр-р-р! — Ее передергивает. — Но мама почему-то уверена, что однажды это произойдет и со мной. «Всему свое время» — постоянно говорит она.

— Так значит, Реннвинд — магнитная дыра. — Подытоживаю я.

— Да, поэтому неуклонно растут любые магические способности тех, кто ими обладает. Говорят, если магнитное поле Земли однажды полностью исчезнет, то люди со сверх-способностями смогут управлять силами природы.

— Не представляю.

— А еще я читала, что магнетизм лежит и в основе энергии времени. Если он каким-то образом изменит циклы времени, то, в конечном счете, изменится и пространство. Поэтому важно всегда поддерживать равновесие энергий — темных и светлых. Знаешь, что рассказала маме та могильная земля?

— Что?

— Что новое зло пришло из-под земли. Думаю, это напрямую связано с тем, что произошло со Стиной в лесу.

— Эй, Сара, а где мы? — Спохватываюсь я.

И тут сосны, словно по команде, расступаются.

Мы в долине у подножия Черной горы. Кругом сухие обломанные по верхушкам стволы молодых деревьев, каменистые выступы, развалины старинных домов и обломки выцветшей мебели. Посредине этого беспорядка — проржавевший насквозь трейлер, от которого к деревьям тянутся веревки с нанизанным на них для сушки постельным бельем.

— Добро пожаловать в мое жилище, Нея. — Смущенно улыбается Сара.

— Ого… — Выдыхаю я.

Она живет не просто на отшибе или в захолустье: Сара ютится в старом прогнившем трейлере, зажатом между развалин старинных зданий.

Проходя мимо одного из таких, я застываю в нерешительности. От строения осталась одна лишь полуразрушенная стена, а в ней — закругленное поверху окно. Преодолев пару метров по обломкам кирпичей, я встаю на цыпочки, заглядываю в него и вижу вершину Черной горы.

Ошибки быть не может.

Это то самое окно из моего сна.