Доставая ручки и тетрадь, осторожно оглядываю зал. Сары не видно, и это меня беспокоит. В аудиторию входит Лотта. Машет мне и занимает место рядом с подружками Лены.

Ну, что ж, ее вполне можно понять: как бы хорошо мы не общались, отсев от подруг, она потеряет благосклонность заводилы Сандберг, а это грозит придирками и, что хуже, унижениями, на вроде тех, которым я подверглась в раздевалке в первый день учебы.

Зато Микаэлю и дела нет до внутреннего устройства коллектива: едва войдя в кабинет, он радостно машет рукой и спешит в дальний конец зала.

От меня не укрывается и взгляд Хельвина: разговаривая со своей пассией, парень не забывает украдкой пялиться в мою сторону. Вряд ли, этот взгляд можно назвать симпатизирующим: он, скорее, колючий. Но факта интереса к моей личности не отменяет.

— Привет, Нея, — Микке наклоняется и целует меня в щеку.

Ух, ты.

Черт…

От неожиданности я краснею и втягиваю голову в плечи.

— Привет. — Шепчу я, потому что слово уже взял учитель.

В классе повисает тишина.

— Мне кажется, или ты избегаешь меня? — Сев рядом, подталкивает меня локтем Микке.

Еще один взгляд Хельвина, и я отвожу глаза в сторону.

— Избегаю?

— Ну да. Надеялся пересечься с тобой вчера, да и сегодня в течение дня, но все никак не получалось.

— И ты решил, что я прячусь от тебя? — Теперь я смотрю в его лицо.

Он такой милый в своей небрежности: из-под свитера криво торчит ворот рубашки, рукава закатаны до разной длины, а на сильных руках видны разводы от чернил. Наверное, опять писал на коже что-то.

— Я боялся этого. — Признается Микке.

— Да брось. — Улыбаюсь я.

Поворачиваюсь и поправляю ему воротник рубашки. Вот так, теперь красиво и аккуратно.

— Что? — Приходится мне спросить, когда я замечаю, что парень задержал дыхание.

— Ничего. — Наконец, выдыхает он.

Какое-то время мы внимательно слушаем преподавателя. Микке сидит, развалившись на стуле, и грызет кончик ручки. А потом он наклоняется ко мне и осторожно шепчет:

— Я хотел спросить кое-что.

— Валяй. — Отвлекаясь от разглядывания белобрысого затылка викинга, бормочу я.

— Тебя уже пригласил кто-нибудь на бал?

Умоляю-ю-ю!

И почему все так помешаны на этих танцах?

Что, вообще, такого в том, чтобы прийти туда одному?

Но вслух кокетливо отвечаю:

— Нет.

— А-а, ну, ладно. — Тянет Микке.

Теперь я поворачиваюсь и вопросительно смотрю на него:

— И все?

— А что еще? — Парень отодвигается и хитро сужает глаза.

— Ну, — теряюсь я, — зачем-то же ты это спрашивал, правильно?

Он пожимает плечами.

— Чтобы знать, идешь ты, или нет.

— Ясно. — Я отворачиваюсь.

Глупо, но мне становится обидно, ведь полминуты назад казалось, что этот парень собирается меня пригласить. Представляю, какой дурой я выглядела, когда на моем лице появилось разочарование.

— А ты хотела бы сходить? — Шепчет Микке, придвигаясь ближе.

Он почти кладет свой подбородок на мое плечо.

Мне хочется дернуться, но вместо этого я замираю. Возможно, парень просто издевается, шутит, и стоит дать ему еще один шанс.

— Не знаю. — Говорю я.

Уже без кокетства. Я, и правда, не знаю, хочу ли туда идти.

— А я не хожу на подобные мероприятия. — Вдруг сообщает Микке. — Но…

— Что «но»? — Глядя на преподавателя, спрашиваю я.

Теперь он придвигается еще ближе, и мне приходится съежиться, чтобы спрятать под ворот водолазки щедро облитую тональным кремом шею.

— Если хорошенькая новенькая хочет пойти на танцы, то ради нее я готов нарушить свое правило, гласящее «не посещать идиотские школьные балы».

— Вот это жертва. — Шепчу я. — Да ты переступаешь через себя. И ради чего? Неужели, эта новенькая настолько хороша?

Он беззвучно смеется.

— В комплиментах я настолько же изящен, насколько грациозным может быть слон в посудной лавке.

— Да уж, ты весьма преуспел в этом.

— И в приглашениях на бал тоже.

— Соглашусь.

— Нея?

— А? — Выдыхаю я.

— Так ты пойдешь со мной?

— Так это было приглашение? — Я поворачиваюсь, чтобы смерить его делано-недовольным взглядом.

Микке расплывается в счастливой улыбке.

— Разумеется, — кивает он.

— Весьма неуклюже было исполнено.

— Так это «да»? — Парень играет бровями.

Перед его обаянием невозможно устоять.

— Это «возможно». — Ухмыляюсь я.

И в этот момент в аудиторию входит Сара.