Вытаскивая пистолет из кобуры, я приставляю дуло к его подбородку, прежде чем ЭрДжей успевает меня остановить. - Не смей произносить ее имя, ты, кусок дерьма. Ты не только украл ее невинность, но и в конечном итоге она тоже получила пулю из-за твоих связей.

К его чести, он не дрогнул. - Ты бросаешь чертовски большие камни. Твой стеклянный дом тоже вот-вот разлетится вдребезги.

- Неужели теперь мы вынуждены говорить загадками?

- Талия - , невнятно произносит ее имя. - Ты использовал ее. Ты пытался настроить ее против Сантьяго, и ради чего? Какая-то глупая месть, которая даже не наша?

- Это совсем другое.

-Каким образом?

Я колеблюсь, слова вертятся у меня на языке. Признание этого ослабляет меня, но отрицание этого ослабляет ее.

Отступая назад, я опускаю пистолет. - Потому что мне не наплевать на нее.

— И мне не наплевать на...

- Где она? Дверь распахивается, и во второй раз за сегодняшний вечер врывается мой отец в сопровождении целой армии sicario. - Где она, ты, pinche cabrón? он снова рычит, тыча пистолетом Сандерсу прямо между глаз.

Мы с ЭрДжей оба пытаемся оттащить его назад, но только для того, чтобы получить локтем в горло за наши усилия.

Сандерс смотрит на него снизу вверх с легким безразличием, как будто это нормально, когда ему тычут пистолетом в лицо каждые пять минут. - Вы, должно быть, папочка Каррера.

- Где моя дочь, maricón? Где Лола?

Его фасад рушится, его основы сотрясаются. В его глазах появляется незамутненный взгляд, как будто каждая правда, которую он когда-либо считал священной, только что обратилась в пыль. Эта грубость… Это сильное течение, которое затягивает человека на дно. Я знаю, потому что я тоже тону в нем.

- Она наверху, отвечаю я за него. - Там, где ей и положено быть.

Мой отец взрывается от этого. - Ее нет. Ее нигде нет. Пока ты был зациклен на сохранении жизни этому идиоту , наши люди превратили все это место в ад. Все, что они нашли, это ... Он швыряет серебряный браслет на кровать.

Это Лолы. Я помню, как сидел рядом с ней в баре Platinum в тот день, когда она появилась без предупреждения, и смотрел, как она крутит кольцо у себя на запястье. Она так и не сняла эту чертову штуковину.

- Почему ты думаешь, что он мог знать? Я указываю на изрубленное тело Сандерса. - Он был немного недееспособен этим вечером.

Но когда я говорю это, у меня что-то гложет под ложечкой. Что-то не так. Чего-то мне не хватает.

Взяв браслет в руки, мой отец читает слова, выгравированные на внутренней стороне, так, словно выплевывает полный рот гвоздей. - Моя единственная любовь возникла из моей единственной ненависти – СС.

- Ромео и Джульетта, - растягиваю я, узнавая цитату. - Какой ты фаталист, Сандерс.

Но он больше не смотрит ни на кого из нас. Его взгляд прикован к браслету. - Это был подарок, - говорит он ровным голосом.

Мой отец либо не слышит его, либо ему все равно. Давление пистолета на его лоб усиливается. - Я предупреждал тебя оставить мою дочь в покое, но ты, гребаный Сантьяго… Ты должен уничтожить все хорошее и непорочное в этом мире, не так ли?

Эта конкретная пуля пролетает слишком близко от цели.

Гложущее ощущение в моей груди прогрызает себе путь вверх по груди, погружая свои зубы в темное место, где я держу его в клетке. Я позволяю ему питаться осознанием, медленно прокладывая себе путь к ясности.

Две шальные пули. Два преступника, которые не видят ничего дальше собственной ненависти. Две невинные мишени.

Вот тогда-то я и знаю.

- Она с Талией. Их взяли вместе.

Отец поворачивается ко мне лицом. - Что заставляет тебя так думать?

- Эта банда мафиози, занимающаяся торговлей принцессами.… Тот, кто похитил Талию, не стал бы довольствоваться только ею. Они приложат усилия, которые того стоят.

Его глаза закрываются. - Dios ayude a mi cielito.

- Бог не может им помочь. Но мы можем. Мое сердце колотится о грудную клетку в неровном ритме ярости и надежды, когда я сосредотачиваюсь на умирающем американце. - Мы не сможем найти их без него. Он нужен нам живым.

Взглянув на отца, я вижу, как от ярости напрягаются мышцы его шеи. Секунды тикают, и он убирает свой "Глок" обратно в кобуру.

- Сделай это быстро.

Я поворачиваюсь к Сандерсу. - Нам нужно больше. Подумай хорошенько.

Кивая, он закрывает глаза, и я считаю каждую секунду тишины.

Раз. Два. Три.

Темные образы проскальзывают в мою голову.

Четыре. Пять. Шесть.

Талия и Лола, запертые в какой-то адской дыре, из которой нет выхода.

Семь. Восемь. Девять.

Талия и Лола, залитые кровью.

В десять я уже на грани срыва и тянусь за собственным пистолетом, когда его глаза внезапно распахиваются.