– Я тебя не жалею, – сказала она твёрдо, её голос был тихим, но в нём звучала сила. – Несмотря на твоё прошлое, я всё ещё считаю тебя ужасным человеком. Тебе нет оправдания.

Его глаза вспыхнули гневом, но Диана не отвела взгляда.

– Но у тебя и не было выбора, чтобы стать другим, – продолжила она, её голос стал чуть мягче. – Как и у меня.

Она видела, как в его глазах мелькнуло что-то ещё – то ли шок, то ли понимание. И прежде чем он успел что-либо сказать, Диана потянулась и сама поцеловала его. В этом поцелуе не было покорности – только вызов. Она не давала ему доминировать, не просила прощения, она просто соединялась с ним в тот момент, как равная. Ричард замер, его руки остались висеть в воздухе, но через мгновение он с силой притянул её к себе. Его губы ответили на её поцелуй – жёстко, требовательно, почти грубо, как будто он пытался вернуть контроль, но Диана не отступала. Они оба были полны ярости, боли и страсти, и в этом поцелуе их эмоции, наконец, нашли выход. Когда они оторвались друг от друга, их дыхание было прерывистым, а глаза горели. Ричард смотрел на неё, и в его взгляде читались не только злость и желание, но и что-то, что он сам, возможно, ещё не осознавал.

Ричард отстранился от неё, но не отпустил её совсем. Его руки всё ещё лежали на её талии, пальцы чуть сильнее сжались, словно он боялся, что она попытается вырваться. А глаза, обычно холодные и острые, сейчас напоминали тёмные омуты, наполненные эмоциями, которые он старательно скрывал.

– Ты ведь понимаешь, – его голос звучал низко, почти угрожающе, – что и раньше ты была моей собственностью.

Диана напряглась, но не отодвинулась.

– А теперь, – продолжил он, его пальцы сжались ещё сильнее, – когда ты знаешь мои тайны… Ты не уйдёшь. Никогда. Ты навсегда останешься моей пленницей.

Он смотрел на неё так, словно бросал вызов. Ожидал, что она возмутится, будет сопротивляться, что она снова попытается доказать ему свою независимость. Но вместо этого Диана сделала то, чего он никак не мог ожидать.

Она тихо, почти шёпотом, произнесла:

– Я знаю.

Ричард моргнул, взгляд стал ещё более острым, как будто он хотел убедиться, что не ослышался. Диана заметила, как его взгляд изменился, когда она сказала это. Она сама не ожидала, что её слова окажут на него такое воздействие. В его глазах было что-то новое, не уверенность в победе, а скорее растерянность и подозрение. Она же чувствовала, как их связь становится прочнее – как если бы их боль стала не просто чем-то общим, а тем, что их теперь связывает навсегда. Её шрамы, его шрамы. Разные, но одинаковые.

– Ты что, сдалась? – Он усмехнулся, но в его усмешке не было настоящей радости. – Или это твой новый способ сыграть в свою игру?

Диана чуть наклонила голову, её глаза встретились с его. В них не было страха, только усталость, смешанная с каким-то странным спокойствием.

– Нет. Просто я знаю, что ты прав, – сказала она. – Я не могу уйти. Ты этого не позволишь. И, если быть честной… – она замялась на долю секунды, словно сама боялась своих слов, – я не уверена, что хочу.

Эти слова ударили по нему сильнее, чем любая ссора. Он напрягся, но не оттолкнул её. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на замешательство, хотя лицо оставалось таким же непроницаемым. Диана улыбнулась, но в её улыбке было что-то дерзкое и победное. Диана молча смотрела на Ричарда, чувствуя, как в комнате сгущается напряжение. Они оба словно застыли в моменте, не способные отвести взгляд друг от друга. Его руки всё ещё лежали на её талии, и она ощущала жар его пальцев даже сквозь ткань своей одежды. Он резко притянул её к себе, и она охнула от неожиданности. Её спина выгнулась, а его лицо оказалось так близко, что она могла ощущать горячее дыхание на своей коже. Их взгляды встретились, и в его глазах она видела ту же злость и страсть, что кипели в её собственной душе.

– Ты ведь ненавидишь меня, – прорычал он, его голос был грубым, хриплым.

– Да, – прошептала она, не отводя глаз.

– Тогда почему ты не сопротивляешься? – Он склонился ближе, губы почти касались её, но он всё ещё ждал её ответа.

– Потому что я ненавижу тебя… меньше, чем себя.