— Тогда мы перейдём этот мост, пока он рушится у нас под ногами. — Он поправляет зеркало заднего вида и отводит плечи назад. — Успокойся. Ты не виновна ни в чём…

— Я убила человека!

— Технически — да, — отвечает Зандер. — Но ключ в том, чтобы вести себя так, как будто это не так. Дыши.

Полицейский приближается, каждый его размеренный шаг по гравию усиливается моим бешеным пульсом. Луч фонаря прорезает темноту, и мне приходится бороться с желанием вытянуть шею в сторону багажника, словно на нём может загореться неоновая вывеска «ЗДЕСЬ МЕРТВЕЦ».

Зандер опускает своё окно.

— Добрый вечер, офицер.

Полицейский наклоняется, луч фонаря перескакивает с Зандера на меня. Средних лет, с обветренным лицом человека, повидавшего слишком много необдуманных решений на проселочных трассах.

— Права и документы на машину, — говорит он.

Зандер тянется в бардачок, достаёт запрошенные документы. Я стараюсь не дёргаться, когда луч фонаря снова скользит по мне, выхватывая каждую каплю пота на моём лбу.

— Всё в порядке, офицер? — спрашивает Зандер.

— У вас перегорела задняя фара. Со стороны пассажира.

По мне волной разливается облегчение. Фара. Всего лишь фара. Он не знает о нашем пассажире в багажнике.

— Приношу прощения, — говорит Зандер. — Мы не были в курсе. Займусь этим первым делом с утра.

Офицер кивает, но не отходит. Его фонарь задерживается на мне, и я понимаю, что слишком долго на него смотрю. Моё лицо, должно быть, выглядит как персонифицированная вина.

— Мэм, — говорит он, и его тон меняется. — С вами всё в порядке? Вы выглядите немного бледной.

— Всё хорошо. — Я запускаю руку в сумку и достаю начатую пачку «Ред Вайнс». — Долгая дорога. «Ред Вайнс»?

Зандер бросает на меня взгляд, который ясно говорит: «Что ты делаешь?»

Я протягиваю офицеру пачку с конфетами.

— Не хотите ли, офицер? Они вишнёвые. Или просто красные? Честно, я не знаю, какими они должны быть на вкус. А вы? Люди странно делятся на сторонников «Ред Вайнс» и «Твизлерс» — типа, какая разница? Они же просто сахарные палочки, верно? В общем, я считаю, что сахар помогает, когда я в стрессе. Не то чтобы я была в стрессе! С чего бы?

Офицер моргает, затем наклоняет голову.

— Мэм, вы уверены, что с вами всё в порядке?

— Да! Абсолютно. Просто радуюсь конфетам. И поездкам. И…

Зандер вступает.

— С ней всё в порядке, офицер.

Фонарь офицера скользит к задней части машины, и у меня перехватывает дыхание.

— Сэр, мне нужно, чтобы вы вышли из автомобиля, — говорит офицер Зандеру.

— Что?

— Выйдите из автомобиля. Сейчас же, — повторяет офицер. Он переводит фонарь обратно на меня. — Мэм, этот мужчина везёт вас куда — то против вашей воли?

— Что? Нет! — восклицаю я.

— Всё в порядке, вы можете сказать мне, — говорит офицер тоном, который сходит за ободряющий в ситуациях с заложниками. — Сейчас вы в безопасности.

— Она не в опасности, — говорит Зандер напряжённым голосом. — Мы просто едем в…

— Сэр, я не просил вас говорить, — обрывает его офицер. — Руки там, где я их вижу.

— Он мой парень, а не похититель, — выпаливаю я. — У него родимое пятно в форме Дэнни Де Вито на левой ягодице. Он спит с ночником, потому что посмотрел «Изгоняющего дьявола» в девятилетнем возрасте, и это его травмировало. Он плачет над рекламой корма для собак, но притворяется, что это аллергия. У него коллекция носков с математическими уравнениями. Однажды он попытался приготовить мне завтрак в постель и устроил пожарную тревогу, пытаясь сделать тост.

Зандер смотрит на меня с выражением, балансирующим между ужасом и очарованием.

— Это очень специфичные детали, — признаёт офицер, выглядя менее уверенным.

— Я всё о нём знаю, потому что он мой парень. Зандер не многих пускает в свою жизнь из — за эмоциональной травмы после смерти хомяка в детстве.

Офицер, кажется, не убеждён, его фонарь скользит совсем близко к багажнику.

— Хорошая ночь для поездки, — замечает офицер, проводя рукой по крышке багажника. — Не возражаете, если я загляну туда?

— Там только багаж и походное снаряжение, — говорит Зандер совершенно ровным голосом. — Можете посмотреть, если хотите.

Я с ужасом смотрю на него. Он что, серьёзно предлагает полицейскому найти мёртвое тело?

Рука офицера лежит на багажнике, и в любую секунду он обнаружит внутри мёртвого мужчину. Мужчину, которого я убила. Всё, ради чего я работала, исчезнет в одно мгновение. Моё зрение сужается до точки, в ушах звон. Я отправлюсь в тюрьму. Навсегда.

— Я… — я задыхаюсь. — Я не могу…

Офицер отступает, его внимание переключается на меня.

— Мэм? С вами всё в порядке?

Зандер бросает на меня взгляд.