— Нет. Просто констатация факта. — Торн толкает дверь, жестом приглашая меня войти. — Время на исходе.

Дверь в паническую комнату распахнута, открывая маленькое помещение за ней. Жёлтые маркеры улик усеяли пол, каждый пронумерован и сфотографирован криминалистами.

Желудок сжимается при воспоминании о том, что мы с Зандером сделали здесь всего несколько часов назад. Улики, пригвождённые к груди Блэквелла. Красные нити, связывающие его преступления. Последний гвоздь в его сердце.

Но сейчас нет времени на воспоминания или сожаления. Мне нужно спасти Зандера.

— Зандер? — зову я, и мой голос отдаётся эхом в пустой комнате.

Ответа нет.

Я проношусь мимо Торна, пролезаю под лентой, ограждающей место преступления, и направляюсь прямо к сияющему стальному сейфу у дальней стены. Дверь остаётся закрытой, его биометрический сканер светится тусклым красным светом.

— Зандер? — Я прижимаю ладони к прохладному металлу. — Ты слышишь меня?

В ответ — лишь тишина. Я прижимаю ухо к двери, стараясь расслышать любой звук изнутри — дыхание, движение, что угодно.

— Он должен быть там, — говорю я, поворачиваясь к Торну. — Но почему он не вышел, когда полиция и криминалисты ушли?

Торн изучает дверь сейфа, его выражение лица невыразительно.

— Возможно, он не смог.

В животе образуется холодный узел.

— То есть он в ловушке? Внутри должен быть аварийный рычаг, да?

— Теоретически. — Торн проводит кончиками пальцев вдоль шва двери.

Я отступаю, окидывая взглядом безупречную паническую комнату. Маркеры улик отмечают пространство, где было совершено наше преступление.

— У нас нет глаз, — говорю я, и абсурдность этой фразы не ускользает от меня. — Как мы его откроем?

— Взломаем. — Торн однократно кивает, ставя свой кожаный портфель на пол рядом с сейфом. Он опускается на колени, отстёгивает защёлки привычным жестом и открывает набор инструментов, которые я даже не могу опознать.

— Ты можешь взломать нечто подобное? — спрашиваю я, наблюдая, как он выбирает то, что кажется электронным устройством с несколькими насадками.

— Деньги Блэквелла купили впечатляющую безопасность, — отвечает Торн, присоединяя что — то к панели управления. — Но деньги также порождают высокомерие. Богатые верят, что их защита неприступна, что делает их предсказуемыми.

Он подключает провода от своего устройства к различным точкам на панели с уверенностью человека, проделывавшего это много раз.

— Сколько это займёт времени? — Я снова прижимаю руку к двери сейфа, представляя Зандера внутри, с тающим запасом воздуха. — Он там уже несколько часов.

— Если ты продолжишь меня отвлекать, значительно дольше.

Я мечусь по небольшому пространству, не в силах стоять на месте.

— Зандер? — зову я снова, на этот раз громче. — Мы тебя вызволим!

Я стою у плеча Торна, наблюдая, как он работает с дверью сейфа. Его движения точны, почти хирургичны. Проводок тут, маленький инструмент там, пальцы никогда не колеблются.

— Я могу чем — то помочь? — спрашиваю я, и мой голос сдавлен от тревоги.

Торн не поднимает глаз.

— Офицер.

— Что?

— Обезопась его. На случай, если он очнётся, пока мы не закончили.

Я бросаю взгляд в коридор, где мы оставили молодого офицера, распростёртого у стены.

— Верно. — Я отхожу от сейфа, неохотно покидая его, но понимая, что Торн — наш лучший шанс открыть эту дверь. — Я разберусь.

В коридоре офицер остаётся в том же положении, в каком мы его оставили, его грудь равномерно поднимается и опускается в ритме усыплённого сна. Его лицо во сне кажется ещё моложе, почти мальчишеским. Я опускаюсь на колени рядом с ним, осторожно снимаю его табельное оружие и откладываю в сторону.

— Прости за это, — бормочу я, доставая из кармана стяжки.

Я связываю его запястья за спиной, стараясь не затягивать слишком туго.

— Это всего лишь временно, — объясняю я его бессознательной форме. — Ты, кажется, неплохой парень. Наверное, есть девушка. Может, кот. Готов поспорить, ты любитель кошек.

Его голова бессильно падает набок, пока я фиксирую его лодыжки.

— С тобой всё будет в порядке, — продолжаю я, проверяя завязки. — Когда — нибудь это станет отличной историей. Тот раз, когда ты почти поймал... Как бы они нас назвали? «Убийцы Хемлок»? Боже, это ужасный брендинг.

Я поднимаю его телефон и выключаю.

— Если это чего — то стоит, обычно я не такая. Не врываюсь на места преступлений, не связываю полицейских. — Я замолкаю, размышляя о своих жизненных выборах. — Вообще — то, полагаю, теперь именно такая.

В наушнике раздаётся треск.

— Окли. — Голос Кэллоуэя прорывается в эфир, звучит напряжённо. — Что по обстановке?

Я нажимаю передатчик.

— Торн работает над сейфом. Как дела внизу?