Ещё три пролёта. Лёгкие горят. Икры кричат от боли с каждым шагом. Но у Зандера кончается кислород, так что я продолжаю двигаться. Вверх. Всегда вверх.

Я достигаю уровня пентхауса. Прижимаю ухо к противопожарной двери, прислушиваюсь. Тишина.

— Дариус, что я увижу за этой дверью?

— Один офицер, стоит в карауле. Молодой. Наверное, новичок. Сидит в телефоне, невнимательный.

Я приоткрываю дверь на щелочку. Передо мной протянулся коридор — весь из мрамора и минималистских картин. В дальнем конце стоит офицер в форме, точно как описал Дариус. Прислонился к стене, листает что — то в телефоне, выглядит смертельно скучающим.

Я уже убивала, но этот парень просто делает свою работу.

Коп — новичок выглядит так, будто ему едва исполнилось восемнадцать. Если я выйду сейчас, что тогда? Это кажется иным. Как переход черты, к которой я не готова.

Я вытираю пот со лба, нерешительно положив руку на дверь. В другой руке я сжимаю шприц — ручку, который дал мне Торн, но смогу ли я его использовать? На парне, который просто делает свою работу?

— Ты слишком медлишь, — шипит в моём наушнике голос Дариуса. — Каждая минута...

— Я знаю, — шепчу в ответ. — Кислород Зандера. Я знаю. Просто я...

Звук из лифта заставляет меня замереть. Двери плавно открываются с тихим звоном. Из лифта выходит пожилой мужчина, сгорбленный и растерянный. Его помятый костюм висит на нём, как одежда на пугале, а седые жидкие волосы обрамляют покрытую пигментными пятнами кожу головы. Он оглядывается, сбитый с толку.

— Сэр? Сэр! — Молодой офицер выпрямляется, рука тянется к оружию. — Эта зона закрыта. Вам нужно вернуться вниз.

Старик приближается к нему, выглядя дезориентированным.

— Я ищу квартиру 4B. — Его голос дребезжащий и слабый. — Разве это не четвёртый этаж?

— Сэр, вы на уровне пентхауса. Вам нужно спуститься в лобби. В здании действует карантин.

Старик делает ещё один шаг вперёд, затем разражается приступом кашля, от которого сгибается пополам. Глаза молодого охранника расширяются от тревоги, и он быстро отступает.

— Сэр! Стойте на месте! — Голос охранника срывается от паники. Его рука теперь сжимает пистолет, но он не вынимает его из кобуры. — Внизу чрезвычайная ситуация, возможна инфекция! Вам нужно соблюдать дистанцию!

Старик продолжает кашлять, шатаясь вперёд. — Я не... — Приступ кашля. Хрип. — Я плохо себя чувствую.

— Сэр! Немедленно отступите! — В голосе охранника слышен страх.

Словно его ноги подкашиваются, пожилой мужчина падает вперёд, обрушиваясь на молодого офицера. Они оба падают на пол, сплетаясь в клубок конечностей.

— Отстаньте! Сэр! — Голос охранника приглушён, полон паники.

Я заворожённо наблюдаю, как старик поднимается на ноги, проворный для того, кто недавно казался таким немощным. Он поправляет пиджак одним ловким движением.

Охранник не встаёт. Он лежит без движения на мраморном полу, его телефон отскакивает далеко по отполированной поверхности.

Старик поворачивается ко мне, словно зная, что я подглядываю через дверь.

— Вы идёте?

Я открываю дверь, смотря на него в замешательстве.

— Что? Кто вы?

Старик улыбается, и вся его манера держаться мгновенно меняется.

— Это Торн.

У меня отвисает челюсть. Сгорбленные плечи, пигментные пятна, даже седые жидкие волосы...

— Торн? Как ты это сделал? Ты выглядишь...

— Сейчас нет времени. Нужно спасать Зандера, помнишь?

Я выхожу в коридор, бросая взгляд на камеры наблюдения в углах.

— А как же камеры?

— Отключены.

Торн, не сбавляя шага, переступает через тело офицера.

Я следую за ним по коридору к апартаментам Блэквелла, сердце колотится о рёбра.

— Он мёртв?

— Нет. Он будет без сознания несколько часов и получит адскую головную боль.

Я смотрю на безобидную с виду ручку в своей ладони, осмысливая только что сказанное Торном.

— Значит, ручка, которую ты мне дал... это не яд?

Торн даже не замедляет шаг, переступая через тело без сознания.

— Снотворное.

— Чёрт. — Жар поднимается к моей шее. — А я не использовала её, потому что не хотела его убивать.

Мой великий моральный принцип оказался ненужным. Я могла просто ткнуть бедолагу и двинуться дальше, без театральных предсмертных судорог. Без экзистенциального кризиса о том, могу ли я отнять невинную жизнь.

Торн достаёт из кармана ключ — карту, проводит ею над электронным замком. Дверь с щелчком открывается.

— Так лучше, — говорит он, бросая взгляд на офицера без сознания. — У тебя нет костюма. Если бы он тебя увидел, нам пришлось бы его убить.

Я сглатываю, переводя взгляд со спящего охранника на сморщенный маскарад Торна.

— Это должно заставить меня чувствовать себя лучше?