Я сорвалась со своего места, уничтожила сантиметры между нами и повисла на его шее, прижимаясь своими губами к его. Книга всё ещё находилась в моих руках и я случайно ударила ею по затылку мужчины, когда обняла его со всей своей имеющейся силы. Сантьяго приподнял меня, удерживая за спину, пока я целовала его застывшую улыбку.

– Ты сумасшедший, Idiota [с итал. Идиот].

– Я готов быть кем угодно, – прошептал он, начав отвечать на мои быстрые и неряшливые поцелуи. – Только будь со мной.

Всегда буду.

Он не услышал мой ответ, но почувствовал его.

Я должна была догадаться, что он был тем мальчиком с берега: наша разница в возрасте в один день, его глаза, и то, как она называл меня.

Zorra – девочка, что спасла его.

– Тогда я был похож на сморщенную глисту. Но теперь твой выбор очевиден мне, – самоуверенно произнёс он.

Я начала смеяться, стараясь продолжать целовать его, но Сантьяго закружил нас. Моё платье развевалось на ветру, волосы стали лезть в лицо, а я прижалась к мужу ещё сильнее, чтобы ни при каких обстоятельствах не оторваться от него.

– Неправда.

Сантьяго улыбался. Его губы игрались с моими, а пальцы с верёвками корсета.

Развяжи же их.

Мы утопали друг в друге так, как я никогда не мечтала.

– Ты лжешь, – прикусив мою нижнюю губу, догадался он.

– Нет, – я начала смеяться сильнее и из-за этого поспевать за поцелуями Сантьяго стало намного труднее. – Ты был больше похож на амёбу.

Мужчина остановился и мои ноги перестали висеть в воздухе, снова столкнувшись с землёй.

Чёрт… Наверное, это было слишком.

Я не умела шутить. А любовь была переживанием о чужих чувствах. Мне не хотелось обидеть Сантьяго, потому что я знала – он меньше всех заслуживал этого.

Но его руки всё ещё находились на моей спине, не позволяя мне отойти от него ни на шаг.

– А ты всегда была красива, – шепотом произнёс он.

Сантьяго отпустил верёвки и стал медленно вести костяшками своих пальцев по моей разгоряченной им и солнцем коже, проходясь по лопаткам, ключице и, наконец, доходя до челюсти.

Я твой в дни, когда ты хочешь этого и нет. Всегда твой.

Теперь я понимала о чём он говорил.

Всё это время…

Мы молча смотрели в глаза друг друга, свыкаясь с этой мыслью.

– Это не я должна была давать тебе шанс, Сантьяго, а ты мне.

– Ты стоишь тысячи попыток завоевания до моего последнего дня здесь, Zorra.

Я переместила свои руки с его шеи в мягкие кудряшки и легонько сжала их. Сантьяго улыбнулся, на секунду прикрыв глаза. Ему нравилось, когда я трогала его волосы. Нравилось, когда играла с ними. Дергала и гладила их.

Ему нравилось всё, что я делала. А я так чертовски долго не ценила это.

– Ты не заслуживаешь той любви, что я даю тебе, Сантьяго.

Он покачал головой, словно я говорила глупости.

– Ты заслуживаешь больше.

Мои руки опустились к его щекам и я сжала их, потянув его голову вниз, чтобы приблизить нас.

– И я постараюсь дать тебе это.

Наши губы встретились в нежном поцелуе, но мужчина не стал углублять его, заговорив:

– Ты не понимаешь… Я не прошу тебя давать мне больше, чем ты можешь. Я прошу просто тебя.

– Сантьяго…

Тёплые ладони оказались на моей талии и развернули меня, чтобы вновь увидеть замок перед нами. Его подбородок оказался на моей макушке, а руки обернулись вокруг моего туловища, стискивая меня в своих объятиях.

– Ты праздновал их? – полюбопытствовала я. – Мои дни рождения?

– Нет.

– Почему?

Большие пальцы ласково погладили оголённую кожу моих плеч.

– Потому что они твои.

Сердце разрывалось на куски.

Мои родители так и не заметили, что я стала отмечать праздник на день позже. И они никогда не присутствовали на них. Подарки всегда приходили чуть позже. Но я не распаковывала их, а передавала работникам фермы и их детям в знак благодарности за то, что они заботились о лошадях.

– И мы отпраздновали их вместе.

Я нахмурила брови.

Сколько ещё он собирался говорить со мной загадками?

– Каждое наше свидание…

Но Сантьяго не успел договорить, потому что я перебила его, поняв.

– Тринадцать, – прошептала.

Пелена из слёз затуманила взгляд.

Как он мог быть таким… сказочным.

– Прости, что опоздал.

Я потёрлась щекой о его предплечье, почувствовав заботу о которой кричал каждый его поступок, посвященный мне. Никто никогда не старался так для меня.

– Теперь я обещаю не пропустить ни одного.

Я улыбнулась.

– Думаю, хочу вернуть тебе твой день.

Я надеялась, он устраивал пышные вечеринки на каждый свой день рождения, отданный мне. Надеялась, он не относился к нашему детскому обмену всерьёз.

– Не стоит, – на выходе произнёс он. – Свой главный подарок я уже получил.