Как? Как можно было не любить её? Мой мир крутился вокруг неё и я был совсем не прочь.

– Знаешь, – грустно усмехнувшись начала она, – на твоём месте я бы тоже не любила себя…

– Но я люблю.

Амелия резко подняла голову и обескуражено заглянула в мои глаза, словно я говорил чушь, а не то, что пытался донести до неё каждый чертов день, что проводил с ней.

– Всё ещё?

Её не верящий шепот пронзил меня.

– Я прекращал?

Что нужно было сделать, чтобы она наконец поверила мне? Но только эти мысли пронеслись в моей голове, как то, что я сделал несколько дней назад острее ощутилось на мне.

Пальцы стали быстро перебегать по пуговицам расстегивая их, пока девушка, глотая слёзы, наблюдала за мной. Я распахнул рубашку, стянул её с плеч и откинул в сторону, чтобы ничего не мешало моей жене рассмотреть вечную клятву моей любви к ней.

– Это, – я ткнул пальцем в татуировку под грудью, которая заполнила пустующее место, – значит, что я твой в дни, когда ты хочешь этого и нет.

До этого я оставил место для неё, потому что хотел, чтобы в один день мы с Амелией сделали это вместе, как и наши друзья когда-то. Но потеряв последнюю надежду на то, что это могло случиться, я решил пообещать свои тело и душу ей без её участия.

Была она моей или нет, я принадлежал ей. И это было невозможно изменить.

Амелия сделала шаг навстречу, приближаясь ко мне. Запах моря в мгновение окутал меня, но я не улыбнулся, собираясь серьёзно говорить о своих чувствах к ней.

– Когда ты зла и когда улыбаешься, спасая чью-то жизнь.

Я до сих пор вспоминал ту улыбку и взгляд, когда она героически спасала братьев наших меньших, противостоя каждому препятствию на своём пути.

– Когда мои шутки раздражают тебя и когда ты смеешься, словно никто до меня не мог рассмешить тебя.

Ни одна из мелодий, появившейся из под клавиш пианино, не сможет сравниться с её настоящим смехом, выпущенным из собственных глубин.

– Когда ты боишься и когда готова рискнуть, вытаскивая нас из беды.

Она была готова поднять меня и вынести оттуда.

Нижняя губа девушки дрожала, когда кончики её пальцев коснулись татуировки, защищённой плёнкой. Желание сорвать её с себя и позволить Амелии полноценно дотронуться до неё, почувствовать, как яростно билось моё сердце под ней, и наконец понять, что мира без неё не существовало для меня, вырвалось наружу и я поднял руку, чтобы сделать это, но девушка принялась расстёгивать свою блузку, подняв голову и вновь посмотрев на меня.

Я остановился. Что она делала?

Длинные худые пальцы перебегали по пуговицам, пока наши глаза не отрывались друг от друга. Блузка соскользнула с плеч Амелии и я отпустил свой взгляд на её грудь, облечённую в тонкое кружево цвета «кофе с молоком». Но то, что было под ней на секунду заставило меня не поверить в увиденное, ведь…

Точно такое же «Always with you. Never against you.» красовалась и на ней.

– Я не боюсь любить тебя.

Она сказала это.

Она. Сказала. Это.

Я моргнул, тяжело сглотнув.

– Хотя это всё ещё страшно.

Отсутствие какой-либо логики.

Возможно ли было не бояться чего-то, чувствуя постоянную опасность, исходящую от этого? Её страшило то, что наша любовь могла сделать с ней? Я бы никогда не предал Амелию до сегодняшнего дня, а теперь зная, что она переступила через прежнюю себя, вновь рискуя своими чувствами, был готов не отходить от неё ни на шаг, лишь бы она знала, что я больше никогда не собирался оставлять её одну.

– И может я всё ещё не люблю вечеринки, а твоё желание быть в центре внимания выводит меня из себя, но… я люблю тебя и, – она посмотрела по сторонам, тщательнее обдумывая свой ответ, – раз в пол года совсем не против потерпеть это.

– Раз в пол года? – серьёзно переспросил я.

Чёрт, мне хотелось расхохотаться прямо ей в лицо. Она выглядела оленёнком загнанным в угол.

Амелия открыла рот, чтобы исправиться, но я прервал её:

– Это большая жертва с твоей стороны. Думаю, обойдусь разом в десятилетие, – ладно, я шутил, надеюсь она понимала это, но… – Вечеринки без тебя не нужны мне, Амелия.

Никогда не были нужны мне.

Она сказала «может когда-нибудь» и этого было достаточно, чтобы заставить меня стать королём вечеринок Калабрии и держать за собой этот статус на протяжении стольких лет. Я устраивал их ради того, чтобы встретить её. Из раза в раз надеясь, что она придёт. Но она никогда не появлялась на них. И я всё больше терял надежду, увидеть её вновь.

До того дня.

Стоило рассказать ей об этом сейчас?

Или дождаться завтра?

Её воспоминания станут моим подарком на двадцать второй день рождения. Ничего лучше получить не смогу.

Но тут я вспомнил:

– Мне сказали ты не выходила за пределы виллы.